Ее истерзанные звери

Глава 101

Глава 97

Дикарь

— О нет, — шепчет Минни, и мы замираем как вкопанные.

Подхватив мою малышку на руки, я бегу обратно тем же путем, каким мы только что пришли. Она застыла у меня на руках, скованная этой силой размеров Годзиллы, что бурлит в ее теле. От нее пахнет лесным пожаром. Пахнет моей Аурелией.

Мы проносимся сквозь непрекращающийся град обломков. Регина выставляет один из своих щитов, похожий на гигантский пляжный зонт, заставляя мелкие камни и пыль осыпаться вокруг нас. А над нашими головами из замка, словно из цирковой пушки, вылетает дракон.

— Это еще кто? — кричит Йети. — Это не Ксандер, но…

Но она такая же огромная и черная, как Ксандер, но только если у Ксандера чешуя с синеватым отливом, то у нее — с золотистым.

Она ревет, и пламя из ее распахнутой пасти озаряет ночное небо. Драконица закладывает вираж, высматривая добычу.

Следом из замка вырывается еще один дракон. Этого я узнаю — Флорес Дракос, я видел его на снимках, которые показывал Ксандер. Густо-зеленый, точно изумруд в грозовой тени, король драконов на полной скорости мчится за женой и с размаху таранит ее всем телом.

Однако леди Дракос так просто не сломить.

Наконец-то вырвавшись на свободу в своем истинном обличье, они сцепляются в воздухе, и тут же к ним присоединяются еще два дракона: один — темно-красный, а второй — поменьше, зеленый, цвета мятной жвачки.

— Ручаюсь, эта, которая как жвачка, — Франческа, — Аурелия указывает на нее пальцем. — А тот точно Рагнар.

Значит, этот красный и есть ублюдочный муж Селены. Мы уже целую вечность пытаемся до него добраться, но его никак не удавалось поймать из-за полчищ охраны.

— Как там говорится про нож на перестрелке? — произносит Минни, во все глаза глядя на небо, где эти ящерицы-переростки дышат яростным огнем.

— У них все еще есть мягкие места, Минни, — защищаюсь я, прищуриваясь и пытаясь разглядеть брюхо Рагнара. Член с яйцами должны же у него там где-то прятаться, верно? Я как-то никогда особо не пытался разглядеть их у Ксандера в таком обличье.

— Глаза, ну да, — отзывается Минни, вообще меня не поняв. — Просто эти их огромные огнедышащие пасти постоянно мешаются.

Регина оглядывается по сторонам, и я знаю, кого она ищет. Тем временем три дракона окружают черную драконицу, и Флорес Дракос наносит ей мощный удар лапой в живот. Она ревет, слегка покачнувшись в воздухе.

— Они же убьют ее, — сквозь зубы цедит Аурелия. — Что нам делать?

— Кого? — спрашиваю я.

— Леди Дракос, — отвечает Коса.

В ту же секунду я тоже закипаю от злости:

— Нет! Мы обязаны ей помочь!

Где-то высоко на замковых стенах, среди обломков кирпича, раздается яростный, пронзительный звук. В поле зрения появляются еще два дракона, изрыгающие пламя друг в друга. Ксандера я узнаю где угодно — черный как полночь, огромный как монстр, а второй…

— Фабиан, — рычит Коса, кивая на дракона лесного зеленого цвета.

— Врагов слишком много, — подает голос Мардук. — Я увожу мою Регину внутрь.

Минни игнорирует его попытку потянуть ее за локоть и встречается взглядом с Лией:

— Втроем мы сможем завалить этого красного.

Лия кивает:

— Действуй, Мин. Я вас прикрою.

Маленькая тигрица тащит своих мужчин под защиту замковых стен, прежде чем они исчезают за одним из щитов моей Регины. Так и вижу, как эти трое тигров стоят, подняв лапы, и строят злые рожи Рагнару, который как раз пытается вцепиться массивными челюстями в шею леди Дракос.

Мгновение спустя Рагнар вздрагивает и отлетает назад. Он в панике озирается, пока невидимая сила перехватывает контроль над его крыльями.

— Лайл! — командует Регина, словно боевой генерал. — Займись Франческой.

Лайл твердо встает на ноги, после чего вскидывает руки и целится в изящную, цвета мятной жвачки драконицу, которая вьется вокруг Флореса точно муха.

— Ксандер и сам справится, а вот Флорес чертовски силен. — Регина переводит взгляд на меня и Косу. — Одного из них я уже как-то заставила грохнуться в обморок.

И без лишних слов она принимает обличье феникса.

Держитесь за меня.

Мы оба колеблемся, поглядывая на нависшие грозовые тучи. Вообще-то, я всегда за подобный кипиш. Ну то есть представьте, как здорово вонзить клыки дракону прямо в мягкое глазное яблоко или в брюхо? Но в небе я не смогу ничего контролировать, к тому же сейчас рискует моя Регина.

Моя зубастая конфетка резко разворачивается к нам. В ее голубых глазах горит огонь, какого я прежде никогда не видел. Она снова принимает человеческий облик, чтобы прошипеть тихим, опасным голосом:

— Я ведь так и не рассказала вам, кто без всякого предупреждения начисто оторвал мне ногу, верно? Кто уложил меня на больничную койку и сделал это голыми руками?

Мы с Косой замираем в гробовом молчании.

— Это был Флорес,

мать его,

Дракос.

Этого оказывается достаточно.

Мы с братом проваливаемся в своих анимусов прежде, чем успеваем это осознать. Мой волк берет верх, клыки удлиняются, и я глухо рычу в смертоносной ярости.

Аурелия вновь обращается в феникса, поджимает новую ногу и взмывает в небо. Коса бросается первым, я прыгаю следом за ним. Когда Аурелия принимает наш вес, она на долю секунды проседает в воздухе, но сила феникса берет свое, и практически сразу мы взлетаем прямо к двум терзающим друг друга драконам.

Леди Дракос и не думает отступать. Я с благоговением наблюдаю, как она — точь-в-точь Ксандер без своих наушников — дерется так, словно рождена для этого. Ее движения просты и жестоки. Моя натура обученного бойца не позволяет мне даже зажмуриться: я жадно слежу за тем, как они кружат в танце, а когти и зубы пускают кровь. Пока мы наблюдаем, в прохладном воздухе начинает накрапывать редкий дождь. Я покачиваю ногами в воздухе, мышцы так и требуют дела.

По правую руку от нас разворачивается еще одна драконья схватка, ничуть не менее жестокая — чувствуется, что вражда старых соперников наконец достигла своего пика.

Разворачивайся и сбрасывай меня на Фабиана, —

требует Коса.

Что?

— доносится удивленный голос Аурелии.

В голосе Косы звучит чистый, непреклонный приказ:

Дикарь, лезь наверх, занимай мое место. Аурелия, делай, как я сказал.