Зарождение

Ступив на последнюю, самую верхнюю ступеньку, Трейс пальцем предупредил меня, чтобы не издавала ни звука, и медленно повернул ручку, открывая дверь.

«Видишь что-нибудь?» — мысленно спросила я.

Трейс замотал головой и сделал шаг из подвала. Я проследовала за ним, уже морально готовая увидеть измазанные в крови пол и стены. К счастью, ничего подобного пока не было видно, но мы ещё и не весь дом обошли.

Мы беззвучно прошли по коридору на кухню, затем в обеденный зал и, наконец, в гостиную, где и нашли Бена, лежащего на диване. Его рука безвольно свисала, словно он был без сознания. Я вскрикнула и хотела было уже броситься к нему, но Трейс быстро дёрнул меня за руку обратно.

По его взгляду я поняла, что нам нужно действовать осторожно — вдруг Габриэль ещё в доме.

Тысячи жутких сцен пронеслись в моей голове, пока мы подбирались на цыпочках к Бену. Снова похороны. Снова смерть друга. Снова кровь на моих руках. Когда же это всё кончится?

— Почему ты не в подвале?

От внезапного раздавшегося напряжённого голоса Габриэля за моим плечом я закричала так, будто нас кто-то убивал.

— Что такое? Кто здесь? Что происходит? — завопил вскочивший с дивана Бен, всё ещё не до конца проснувшись и пытаясь вытереть с щеки полузасохшую слюну.

Я согнулась пополам, уперев ладони в колени, чтобы перевести дух. Я была несказанно рада, что Бен не умер, а просто спал. Но эта радость быстро сменилась возмущением. Я обернулась к Габриэлю:

— Какого чёрта ты тут устроил? — обвинила я его, выставив указательный палец. Окинула взглядом с макушки до пят в поисках каких-либо признаков устроенной им кровавой резни. Всё выглядело нормально, если не считать слегка растрёпанных волос.

— Что, прости? — удивился Габриэль. Его взгляд заметался между мной и Трейсом.

Трейс сжал мою ладонь, чтобы я прекратила свою чёртову истерику.

— Джемма имеет в виду, что с тобой случилось? Она переживала.

— Прошу прощения, — ответил Габриэль и тут же опустил глаза. — Это оказалось намного сложнее, чем я ожидал. Мне нужно было… отойти на несколько минут, чтобы прийти в себя.

Габриэль расправил плечи, но я видела, что его взгляд полон страданий и отвращения. Это всё у него на лице написано.

— Ты ведь… не делал никаких глупостей? — спросила я, потому что… ну, не могла не спросить.

Он покачал головой.

— Нет, конечно. Я благоразумно держался подальше от людей.

Разумеется. Это же Габриэль. Он никогда никому не причинит вреда, особенно невинным, даже случайно. Не знаю, с чего вдруг я вообще в нём усомнилась.

Облегчение накрыло меня подобно целительному дождю.

— Но сейчас тебе уже лучше? — поинтересовалась я, искренне переживая за друга.

Он кивнул.

— Да. Кажется, мне удалось вернуть контроль.

Ещё одна волна облегчения. Всё с ним будет хорошо.

— Отлично. Тогда мы можем перейти ко второму этапу? — спросил Трейс. Он явно хотел уже поскорее закончить со всем этим.

— Да, если Джемма готова, — сказал Габриэль, глядя на меня.

— Я очень рад за вас всех. — Бен, зевнув, плюхнулся обратно на диван. — Не знаю, о каких этапах речь, но не могли бы вы сделать это на кухне? Мама убьёт меня, если вы запачкаете кровью её шерстяной ковёр.

— Да, уже идём, — ответила я на полпути на кухню. — Ещё раз извини за всё это. За мной должок!

Бен либо меня не услышал, либо уже успел заснуть вновь.

Шагнув в роскошную кухню в викторианском стиле, я выпустила ладонь Трейса и подошла к Габриэлю, остановившемуся у деревянного стола. Сейчас, когда я без кандалов, желание развернуться и броситься к выходу всё ещё маячило на задворках разума, благо Трейс стоял достаточно близко, чтобы при необходимости унять этот зуд, который я пыталась игнорировать.

Взгляд Габриэля скользнул с меня на Трейса и вернулся обратно.

— Так же, как и в прошлый раз? — уточнил он. В его голосе всё ещё слышались нотки нервозности.

Я ответила коротким кивком. Его клыки удлинились у меня на глазах. Он поднёс запястье к своему рту, прокусил тонкую кожу, проделав в ней две маленькие дырочки, и протянул в мою сторону. Моё сердце подпрыгнуло к горлу, всё тело приготовилось к тому, о чём мечтало последние дни. Чего жаждало больше всего на свете.

К приёму вампирской крови.

Два алых лепестка расцвели на его бледной коже. Я обхватила пальцами его руку и притянула запястье к своему рту. Краем уха я услышала, как Трейс заёрзал за моей спиной, но всё моё внимание было сосредоточено на запястье Габриэля. Я прижалась ртом к двум этим ранкам и начала сосать. Пульсирующая, царапающая боль в моей черепной коробке тут же пошла на спад, стоило мне сделать первый большой глоток. Радость от перспективы исцеления от этого кошмарного состояния пробежала мурашками по моей коже, и я с новой силой впилась в Габриэля.

Чем дольше я пила, тем более живой себя чувствовала. Как будто нечто волшебное проходило через мои поры, как будто мои лёгкие впервые за долгое время наполнились кислородом. С каждым глотком я становилась сильнее, сердце билось громче, слух улучшался. И боль… боль полностью растворилась.

— Думаю, этого уже более чем достаточно, — произнёс Трейс где-то надо мной.

— Дай ей ещё минутку, — проскрежетал Габриэль. Мой спаситель, мой ангел милосердия. Его голос звучал слабо, словно все его силы уходили на то, чтобы стоять ровно и не дрожать от удовольствия. Как если бы он наслаждался этим не меньше меня.

Габриэль прислонился к краю стола, я потянулась за ним. Деревянные ножки заскрипели от внезапной нагрузки. Я охотно подалась навстречу, отказываясь отрывать уста от магического источника жизни. Я вцепилась ногтями в его предплечье, другая моя рука скользнула к его груди и сжала в кулак рубашку, чтобы не дать ему отстраниться.

Тихий рык раздался из глубин горла Габриэля. Его рука скользнула на мою талию и притянула ближе к его телу. Это было едва заметно со стороны, но я чувствовала каждое его движение, как будто между нами возник невидимый канат.

— Так, всё, хватит! — выкрикнул Трейс, ударил Габриэля по руке и попытался оттянуть меня от него.

Габриэль поморщился, когда мои зубы царапнули его кожу, не желая ослаблять хватку. Трейс оттащил меня на другой конец кухни и загородил своим телом. Я была дико разочарована, но злиться при этом не могла. Я словно парила над землёй; как будто в мой организм поступил некий волшебный эликсир, от которого тело позабыло про законы гравитации.

А боль от внушения? Исчезла.