Страница 70 из 74
— Ты куда, дружище? — окликнул его Гису, причём, по-русски.
— Да вот, думаю, надо прогуляться и подышать немного, пока я совсем не обессилел.
— Давай схожу с тобой.
Прошли они не так много. Может быть, минут двадцать, после чего развернулись и пошли обратно. Чан чувствовал себя хорошо, и даже счастливо, словно в его жизни произошло что-то невероятно хорошее. И он поделился этим с Гису.
Тот внимательно посмотрел на него, а затем сказал:
— Алкоголь, друг мой, это очень лёгкий дофамин, который на некоторое время может дать тебе ощущение счастья без особой причины, но затем, если перестараться может последовать такой откат, что ты сам себя возненавидишь.
Чан себя ненавидеть не хотел. В конце концов, он любил себя и уважал. Поэтому постарался навести порядок в своих чувствах. Однако, всё вокруг: озеро, лес и вообще зелень, склоняющееся к горизонту солнце, тёплый ветерок, доносящий неведомые до сей поры запахи дикой природы — поселили в душе парня самое настоящее счастье. И он не мог не радоваться, несмотря на все обстоятельства.
— Как я прошёл испытание? — вдруг спросил он, повернувшись к Гису.
Тот даже приостановился на месте. И уже с интересом посмотрел на спутника.
Чан думал, что Хегай сейчас начнёт отрицать. Мол, с чего ты взял, что это испытание? Но он же ему сам и говорил, что Чана будут испытывать, чтобы понять, имеет ли смысл иметь с ним дело.
— Полагаю, что на пять с плюсом. Но я на твоём месте не расслаблялся бы.
— Почему?
— Увидишь.
Когда они вернулись в лагерь, все присутствующие собрались в одной группе.
— Только вас и ждали, — сказал Вадим пришедшим. — А у нас тут событие. Обнаружились следы кабана. Так что сейчас все разбираем ружья и будем вычислять, где он находится.
— Не, я пас, — Чан поднял руки. — Я сейчас ни в кого не попаду.
— Бери-бери, — ободряюще улыбнулся Вадим. — Алкоголь уже выдохся, а глаз у тебя меткий, да и рука твёрдая. Уверен, тебе сегодня и повезёт в охоте.
— Но ведь…
— Давай-давай, — кивнул Гису, параллельно подмигивая и прикасаясь указательным пальцем к кончику носа. — Ты же помнишь, зачем ты тут?
Чан выдохнул и взял своё ружьё. Правда, ему всё равно показалось странным, что того же Хегая никто не спешил нагрузить охотой. Гису, кажется, собирался вообще остаться в лагере. С другой стороны, не ему подписывать контракт. Может, поэтому к нему меньше внимания?
— Хочешь, вместе пойдём? — предложил Александр.
— Да, одному мне как-то не сильно по душе бродить по незнакомому лесу, да ещё и в поисках огромной свиньи.
— Кабан — это не свинья, — хохотнул Александр. — Это громадный и яростный хищник. Но в целом ты прав. Идём.
После очень непродолжительного блуждания по лесу, Александр вдруг выставил перед Чаном руку.
— Стой! Следы затопчешь!
Чан остановился и пригляделся. На мягкой почве, почти свободной от подлеска, виднелись свежие, вдавленные в землю отметины.
— Кабан? — поинтересовался Чан у Александра по-русски.
Во время своих блужданий мимо величественных сосен и куда более цепких лиственных деревьев, они уже более-менее научились друг друга понимать без переводчика.
— А ты приглядись!
И Чан подошёл к следам вплотную. Встал на корточки и, отмахиваясь от назойливых комаров склонился к следам, а затем принюхался.
— С тобой всё в порядке, друг? — спросил Александр, но со смехом.
А у Чана словно пелена с глаз спала. На несколько мгновений он почувствовал себя Гису.
Сначала он принюхался к следам ещё раз, затем ощупал почву рядом с ними и внутри. Потом встал и огляделся. Чем дальше вилась цепочка следов, тем глубже они становились, хотя вот тут, возле его ног, были довольно мелкими.
Чан снова встал на колени и постарался оставить отпечаток от кулака. Получилось не очень. Тогда он надавил изо всех сил, и у него получилось сделать отпечаток своего кулака примерно такой же глубины.
Затем он прошёл несколько шагов вдоль цепочки следов. Почва становилась гораздо более податливой, а ноги, обутые в гостеприимно предложенные русскими берцы, утопали всё глубже. Чуть дальше за деревьями виднелся просвет, а внизу под ним — чёрное зеркало стоячей воды.
Он вернулся туда, где они обнаружили следы впервые и пригляделся к ним. Затем улыбнулся, распрямился и указал Александру в ту сторону, откуда зверь, судя по цепочке следов пришёл.
— Туда нам надо!
— Но зверь же не туда ушёл? — возразил ему Александр.
Но Чан уже топал, придерживаясь едва видимых следов в направлении обратном ходу зверя. Через пятнадцать минут, когда казалось, что следы вот-вот исчезнут совсем, недалеко от огромного дерева виднелся холм свежей земли.
— Или я ничего не понимаю в кабанах, или этот оказался землекопом, — сообщил Чан, понимая, что Александр поймёт его лишь частично.
Но тот стоял и улыбался.
Расчистив насыпанную землю, Чан извлёк из неглубокой ямы тяжёлый ящик, в котором звенели бутылки. И добротный свёрток, развернув который он обнаружил огромный ломоть тёмного хлеба и полосатый шмат сала, ещё хранящего морозный холод хранения.
Александр не удержался и разразился аплодисментами.
— Как ты догадался? — спросил его Вадим, когда они вернулись в лагерь.
Этот вопрос Чану перевёл Гису, хотя тот и сам понял, что от него хотят. Но вот ответить по-русски он затруднился, потому что слишком много нужно было сказать.
— Я на секунду представил себя Гису Хегаем, — ответил Чан и рассмеялся. — Вот следы, вот направление. Но мне вдруг показалось, что всё это розыгрыш, испытание, как хотите. Дело в том, что кабан — тяжёлый, а следы показались мне слишком мелкими. Да ещё и слишком ровными. Копыта у животных такой след не оставляют. Затем я увидел болото, которое охватывало то место полукругом. А значит, если это действительно был кабан, то он либо утонул, либо должен был вернулся. Но обратных следов не было.
— И это всё, что подвигло тебя идти по следам назад? — удивился Вадим.