Страница 68 из 74
Глава 21
— Гису, а когда мы уже будем охотиться?
Не то, чтобы Чану не терпелось начать убивать животных. Положа руку на сердце он, может, и не хотел этого. Просто после звонка Юми ему было тревожно. Хотелось поскорее закончить все дела тут и лететь обратно.
Он даже поделился с Гису сутью разговора со своей девушкой. И тогда Хегай ответил:
— Не переживай, мы всё успеем вовремя, поэтому расслабься и получай удовольствие.
— Да не могу я, внутри всё переворачивается. Хочется уже домой.
Сейчас же Гису ничего не ответил, только со своей обычной искоркой в глазах глянул на Чана, после чего махнул рукой. Мол, не суетись, всё будет.
Но Чан не мог не расслабиться. Всё внутри него сжалось, словно пружина. Юми было плохо, и надо было быть рядом с ней. А он…
Из магазина они вернулись уже к самому сбору, потому что много времени потеряли до этого с сорокой и белкой. Все присутствующие оделись соответствующе, прихватили оружие и необходимые припасы, после чего погрузились во внедорожники и отправились на соседнее озеро.
На этот раз в машине, кроме Анатолия оказался ещё и егерь Вадим.
— Как у вас тут с живностью? — спросил его Гису.
— Да, честно говоря… — он обернулся на Чана, — не особо. Но, не бойтесь, скучать будет некогда.
Чан понимавший русский уже через слово, всё равно не смог понять общую суть фразы и попросил Хегая пояснить.
— Говорят, что скучно не будет, — коротко ответил тот.
Затем разговор Гису и егеря зашёл на личные темы. Они некоторое время обсуждали вопросы жизни в лесу, после чего Хегай и спросил.
— А с ногой что случилось? Видел, ты хромал сегодня. Дикий зверь? Или Фёдор набедокурил?
— Не, Федя людей не трогает, мы ему, как семья родная, — усмехнулся Вадим. — А колено у меня ещё с молодости травмировано, и иногда ныть начинает нестерпимо. Но ничего, я его уже обработал специальной мазью, так что скоро пройдёт.
Чан слушал всё не с целью извлечения какой-то личной информации. Он напрягался, чтобы более полно начать понимать язык. Это, кстати, ему хорошо помогало, чтобы отвлечься от хмурых мыслей, связанных с Юми.
По приезду к озеру русские разбили импровизированный лагерь. Но он был явно неосновательным, потому что ночевать тут никто не собирался. Затем на пологом берегу расставили палки, на которые повесили бутылки, а между ними установили множество банок в определённом порядке.
— Что это? — поинтересовался Чан.
— Разминка, — пожал плечами Гису. — Прежде чем идти на зверя, нужно потренироваться. А то вдруг кабан на тебя выскочит, а у тебя ружьё не заряжено.
Хегай, как всегда иронизировал, но при этом у него самого оружия в руках не было. То ли он решил не участвовать в разминке, то ли был уверен, что в его-то случае ружьё обязательно окажется заряженным.
Чан ожидал, что русские будут стрелять по очереди, а может быть, встанут к рубежу все вместе. Но нет. Когда всё было готово, к Чану подошёл Александр и протянул ему ружьё.
— Милости просим к барьеру, — с добродушной улыбкой, спрятанной в бороду, проговорил он.
— А вы? — удивился Чан.
— Мы будем сразу за вами, — ответил тот.
Чан огляделся. Ни Вадима, ни Анатолия видно не было, хотя он приехал с ними на одной машине. Куда же они делись?
Парень понял, что смущён внезапным вниманием. Все в импровизированном лагере смотрели сейчас на него, ожидая действий.
— Может, я потом? — спросил он у Гису.
— Старик, ты приехал за многомиллиардным контрактом, — ответил тот, похлопав Чана по плечу, — покажи им, что ты боец.
Эти слова сами по себе были довольно простыми, но почему-то всколыхнули внутри Чана нечто небывалое. Он действительно почувствовал, что вот прямо сейчас от его действий, от того, как он себя поведёт, зависит очень многое. И даже не только этот контракт, который он приехал подписывать. А вообще вся его жизнь.
На секунду Чан представил себя на некоем перепутье. И там не было множество дорог. По большей части дорога-то была одна. А он мог либо пойти вперёд, отринув все свои страхи и сомнения, либо вернуться в привычное спокойствие. Но тогда шансов на прорыв ввысь уже не будет.
Всё это промелькнуло единой вспышкой, даже не особо связуясь с происходящим. Чан кивнул, принял ружьё, проверил заряд и прицелился.
— Стреляй на выдохе, — шепнул ему Гису.
И совершенно вовремя.
Ещё только что прицел колебался, и остановить его на цели никак не получалось, всё-таки ружьё оказалось довольно тяжёлым. Но голос друга и дельный совет помогли. Чан глубоко вдохнул, ненадолго задержал дыхание, заметив, что теперь поймать бутылку на мушку стало гораздо проще. После чего выстрелил, плавно выдыхая.
Бутылка разлетелась вдребезги. Затем ещё одна. И ещё.
А потом берег заполнил какой-то непонятный шум, который Чан не сразу смог идентифицировать. Лишь оглядевшись, он понял, что ему аплодируют. Причём все, включая Гису.
Вадим и Анатолий шли со стороны опушки и тоже хлопали в ладоши, издалека увидев успехи Чана.
— Ну что же, — проговорил Анатолий подойдя ближе, тщательно выговаривая каждое слово, чтобы Чан понял, — умение грамотно выбирать и достигать целей — прекрасное качество для бизнесмена.
Затем он взял ружьё у Чана и разнёс несколько самых дальних целей. Затем снова обернулся к Чану и проговорил:
— А теперь попробуем на следующем уровне сложности.
— С чего бы это вдруг? — Йонг откинулся на спинку кресла и смотрел сейчас на собеседника, как на диковинное насекомое, которое ни разу в жизни не видел.
В какой-то момент разговора До Кён и правда начал ему напоминать мерзкого жука, стремящегося добраться до плоти Йонга и укусить, впрыснув свой яд. Но допускать этого Пак, разумеется не собирался.
— С того, что мне это нужно, — ответил сидящий напротив человек, противно улыбаясь. — И я вас об этом прощу.
— Вы же понимаете, что я откажу, — Йонг сам удивлялся, как спокойно выдерживает этого отвратительного типа, сидящего напротив. — Вы не можете ни просить, ни умолять о подобном.
— Умолять я не умею, а вот прошу крайне редко.
— Очень интересно.
— Ну, раз интересно, расскажу, — глаза До Кёна блеснули. — Обычно я забираю то, чего хочу, особо не спрашивая.
Йонг склонил голову. Разговор принимал неприятный характер. Внутри всплыли совершенно непривычные желания. Например, встать и двинуть этому типу в рожу от всей души.
Но у Йонга с детства перед глазами был пример отца, который предпочитал уничтожать неприятелей не так.