Страница 56 из 74
В какой-то момент у Чана даже закружилась голова, потому что ему на мгновение показалось, что бездонный космос находится не над головой, а под ногами, так хорошо отражало всё водная гладь.
— Сказали выбирать на свой вкус, — сказал Гису, подойдя к Чану и похлопав его по плечу. — Какая тебе больше нравится.
Но Чан не ответил. Он не мог оторвать глаз от того, что видел. Всю жизнь прожив в городе, он и не предполагал, что за его пределами может существовать подобная красота.
— Ну что, действительно милое местечко? — усмехнулся Хегай, после чего глубоко вдохнул вкусный воздух, напоённый влагой, запахом хвои и немного прелой древесины.
— Тут просто невообразимо волшебно, — ответил на это Чан и наконец повернулся к спутнику. — Я даже не знал, что такое вообще возможно.
— Ты ещё завтра это всё при свете дня увидишь, поверь, только укрепишься в своих выводах.
— Так что, в какой домик пойдём?
— Я бы взял какой поменьше. Нам там не танцевать в конце концов, а протапливать проще малый объём.
— Протапливать? — удивился Чан.
— Ну а что ты хотел? Тут лес кругом. Ни электричества, ни газа, всё естественным путём прогревается.
— Да вроде и не холодно.
— Дело даже не в этом. Если избу не прогреть, то проснёшься ты среди сырости. Ладно, хватит лясы точить, пошли дрова колоть.
— Дрова колоть? — с каждой новой фразой Хегая Чан всё чётче понимал, что спать быстро лечь не получится.
— Да шучу я, должны быть уже наколотые.
С этими словами Гису развернулся и пошёл искать подходящую избу.
Внутри пахло свежим деревом и чем-то ещё, что Чан никак не мог идентифицировать. Но вместе с тем крохотное помещение примерно три на четыре метра, большую часть из которого занимала огромная печь, казалось невероятно уютным.
Справа от входа находилась огромная поленница. А слева у окна стоял стол с парой стульев. Но сколько Чан не смотрел на скудную обстановку, он не мог понять одного.
— Гису, а где кровати?
— А зачем тебе, ты сюда спать что ли приехал? — казалось, искренне удивился Хегай, но в его глазах хорошо виднелись ехидные искорки.
— Ну хотелось бы отдохнуть, конечно.
— Так вот на печи и будем спать.
Только сейчас Чан обратил внимание на то, что сверху на печи сложены постельные принадлежности. Тусклого света единственной лампочки, работающей от генератора, едва хватало, чтобы разглядеть это.
— Но подожди. Как это на печи? Мы же её сейчас топить будем! Мы прям на огне будем спать? Как курочка в духовке?
— Ну ты можешь и внутрь лезть, конечно, а я сверху нормально посплю.
С этими словами Гису, обойдя недоумевающего Чана, открыл заслонку на печи и принялся расщеплять полено на тонкие полоски.
— А это зачем? — удивился Чан.
— Чтобы разгорелось, — невозмутимо ответил Гису. — Или ты прям поленья собрался разжигать?
— Я не знаю, я честно говоря, вообще первый раз в такой обстановке.
— Ну вот тогда смотри и учись.
— Думаешь, пригодится?
— Ну представь, что случится апокалипсис. Все городские сдохнут, а ты курсы выживальщиков откроешь. Столько бутылочных пробок наберёшь, что миллионером станешь.
Тем временем в умелых руках Гису уже было несколько щепочек, которые он сложил в широком зеве печи. Затем поджёг последнюю зажигалкой и поднёс к остальным. Почти сразу там занялись танцующие язычки, принявшиеся весело поедать сухую древесину.
— Вот теперь можно и четверти закладывать. Но аккуратно, чтобы оставался продых. Огню нужен кислород, нужно пространство, тогда он будет чувствовать себя хорошо.
Чан ограничился тем, что подавал Гису дрова. А тот закладывал их в зев печи. Когда он убедился, что занялись уже основательные поленья, он сложил у своих ног несколько поленьев, чтобы подкинуть их позже, и принялся всматриваться в огонь.
Внутри избы воцарилось молчание, нарушаемое только сухим и приятным слуху треском сгорающей древесины.
Чан понял, что счастлив. Вот просто так, без причины. Сейчас даже говорить ничего не хотелось. Просто сидеть и смотреть на весёлые языки огня, танцующие внутри печи. Все проблемы, заботы, нервяки ушли далеко-далеко за невидимый полог. А здесь и сейчас осталась только эта ночь в глухом лесу, на берегу озера, в котором отражалось безумное количество звёзд. И этот огонь в печи, дающий не только тепло, но и что-то ещё, незримое, но ощутимое.
— Каждый раз, — сказал Гису, подкинув ещё одно полено, — когда человек остаётся наедине с изначальными стихиями, его организм, его мозг, сознание в конце концов, обновляются. Да, потом ты снова станешь прежним Чаном, но эта ночь, эта обстановка, этот огонь, никогда уже не покинут тебя. Так что впитывай, это будет твой якорь в жизни.
Во второй раз Чана захватило увиденное. И теперь ещё слова Гису подействовали на него неким гипнотическим образом. Он понял, что действительно, эти мгновения из сегодняшнего дня останутся с ним навечно. Возможно, только из-за них и стоило ехать в далёкую Россию.
Правда, жирный контракт тоже не самый худший предлог.
Единственное, что нарушало великолепие мгновения, Чану очень сильно приспичило в туалет. Он внимательно оглядел избу, но никакой двери в санузел не нашёл.
— Гису, а куда тут можно сходить в туалет? — спросил он.
— А вот, когда подходили, будку с правой стороны видел?
— Будку? Собачью что ли?
— Да нет, двухметровую. Такой выкидыш архитектуры. Вот это и есть туалет.
— Но… — однако, Чан и сам уже забыл, что хотел возразить.
— Возьми с собой бумагу, а то там может не быть.
— Да не, я…
Но бумагу он с собой всё-таки взял. На всякий случай. В конце концов, пригодится.
Света внутри будки, как выразился Гису, не было. Но открыв дверь, в свете фонарей, стоящих вдоль дорожки, Чан увидел всё нехитрое устройство. Он закрыл за собой дверь и прицелился в то место, где должна была быть дырка.
В целом, туалет оказался довольно чистым, хоть изнутри и шёл не особо приятный запах. Но он был не сильным, словно придушенным какой-то химией.
Сделав свои дела, Чан вышел из туалета и снова замер на тропинке. Отсюда открывался действительно прекрасный вид. Пусть пока и было темно. Но Чан рассчитывал, что когда проснётся, то поразится ещё сильнее.
Сзади послышались какие-то шаги и странное, как будто учащённое дыхание.
— Что-то не так? — спросил Чан не оборачиваясь.
— Чан! — раздался голос Гису, только не из-за спины, а из раскрытой двери избы. — Осторожно Чан, берегись!