Страница 28 из 74
Перечитав письмо несколько раз, я сел и задумался.
Чан смотрел на Гису и не верил своим глазам. Ещё в первый раз, когда он увидел его в форме охранника, то узнал не сразу. А сейчас-то он знал, как Хегай должен выглядеть, и всё равно сначала принял за сменщика. Понял же он, что это именно Гису только тогда, когда он его окликнул.
— Мне надо, чтобы ты кое-что сделал, — сказал он без предисловий, как в целом и обычно.
— А что я получу взамен?
Чан до последнего не знал, что так ответит, просто на него напало настроение особого рода, когда хочется немного подстёбывать старого друга.
Но Гису был серьёзен.
— Знаешь, это ведь не мне нужна помощь, а тебе.
— Как это?
— Ну не совсем так, — Хегай всё-таки скупо улыбнулся, но губы практически сразу вытянулись в линию. — По поводу того, что ты получишь взамен, ты мне ещё вообще-то должен, если не помнишь. А то, что я от тебя хочу — помощь человеку, попавшему в ситуацию в чём-то схожую с твоей, когда ты ушёл из дома. Только у него всё ещё хуже. И я чувствую, что он может решиться на что-то нехорошее.
— А что я могу сделать?
— Во-первых собери мне информацию о некоем Ок Докчхоне, о его бизнесе и близких людях. Короче, как можно больше информации о человеке и его окружении до недавнего времени. Я должен понимать, чем могу ему помочь.
— Это, как с Викторией?
Гису нахмурился, но затем просветлел.
— С Викторией, кстати, всё в порядке, её реабилитировали, подготовили к новой операции и практически вернули былую внешность. Хотя нет, вру, — Хегай достал телефон, нашёл фотографию и показал её Чану. — Сделали лучше, чем раньше.
И действительно, с экрана на Чана смотрела симпатичная девушка без следов тех жутких швов. Но сходство с оригиналом, не изуродованным по приказу мужа, угадывался без проблем. Теперь в выезде ей не отказали бы.
— А что с ней будет дальше?
Чан хорошо помнил её историю, поэтому сомневался, что муж просто так примет её обратно. Да и она сама вряд ли теперь захочет возвращаться в семью. Скорее уж просто отсудить причитающееся ей.
— Если тебе действительно интересно, то мы работаем с юристами, — сказал Гису, листая другие фотки девушки. — У нас есть неоспоримые улики и сейчас мы рассматриваем, как всё провести через международные инстанции.
— Ого! И ты во всём этом участвуешь?
— Не сам, но я, скажем так, в курсе всего, что происходит.
— Ладно, я понял. Сделаю, что смогу. Если дело благое…
— Благое.
— Ни за что не поверю, что ты что-то делаешь просто так. Я не понимаю, что ты сейчас затеял, расскажи, а?
Чан понял, что его очень сильно терзает тайна, окружающая Гису. И он очень хотел бы приподнять полог этой тайны, но его друг лишь покачал головой.
— Я тебе никогда не говорил.
— Вот именно, а я хотел бы знать, что происходит.
— Но всегда всё оказывалось наглядным уроком для усвоения, который ты прекрасно воспринимал и дальше шёл с новым опытом, который помогал тебе в жизни.
— Но почему нельзя просто рассказать? Сейчас творится что-то невероятное, а я ни сном, ни духом. Только обрывки фактов, слов и остальное додумывается. Как связаны «Дэ Сан» и некий паренёк, которому я должен помочь? А эти задания в чате? И Юми молчит по поводу каких-то странных вещей. А когда я начинаю с ней разговор о тебе, она меня обрывает. Что происходит?
— Чего бы не происходило, довольно скоро это закончится.
— Чего бы не происходило, на днях я уеду в Россию, и ничего уже не застану. Нельзя ли мне спойлер, пожалуйста.
— Нет, нельзя. Тогда будет неинтересно. Могу сказать только одно: ничему не удивляйся, никому не верь, и делай то, что должен делать. А потом, когда придёт время, ты всё поймёшь и сделаешь выводы из этого урока. Возможно, он будет самым продуктивным.
— Знаешь, иногда мне снова хочется стать тем Чаном, который не знал тебя толком и гнобил, но тут же мне становится стыдно и хочется дать себе подзатыльник от всей души.
— Это правильно. Но давай к сути. Когда отыщешь всю информацию, сам не приходи, опасно. Пришли мне письмо на почту.
— Письмо? На почту?
— Ну да, электронное письмо на электронную почту. Все остальные пути, возможно, уже читаются.
— А что с Юми?
Чан понял, что не может остановиться. Он вообще не хочет уходить от Гису до тех пор, пока тот ему всё не расскажет. Но Хегай не собирался откровенничать и ждал только того, чтобы Чан покинул его.
— С ней всё в порядке.
— А с отцом её?
— Тут сложнее, — Гису явно задумался, — но решаемо.
— Чего мне ждать?
— Всего, чего угодно. Чан, я не ясновидящий. Я могу что-то просчитать, что-то подготовить, не более того. Если я раскрою тебе все карты, то это может стать известно третьим лицам, поэтому не проси меня рассказать тебе всё. Как только это будет возможно, ты первым всё узнаешь.
— Хорошо, — Чан опустил глаза, но тут же вспомнил, чего ещё хотел. — Минсу звонила.
— Предполагаемо, — кивнул Хегай.
— Злилась, угрожала мне, чтобы я сказал, где ты.
— Я обещал не впутывать её, поэтому так, хотя… — по грустному лицу Гису Чан понял всё без слов, но всё-таки Хегай закончил, — мне её очень не хватает. Мы уже чертовски давно не были вместе.
— А что с твоими канталупами? Бросишь пока?
— Ещё чего⁈ — в голосе Гису послышалась натуральная злость. — Все дела я временно передал Йонгу. Он всё равно пока занимается подготовкой к новому бизнесу. Есть время немного.
— А я получается, не у дел…
— Чан, блин… Ты как тот мальчик, у которого желание, чтобы тыквоутка закрякала.
— Да, серьёзно?
— Если честно, то там всё ещё запущеннее, но я не об этом. Ты нужен сейчас в России! В этом твоя миссия. И она на сто процентов верна.
— Даже об этом помнишь?
— Ещё бы. Это важно.
— Ну ладно, раз так, то поверю тебе на слово.
Чан склонил голову и вышел от Гису с новым заданием. Когда он выходил, у Хегая зазвонил телефон, и тот, поднеся его к уху, ответил:
— Да, И Сухо, как дела с подготовкой?
— Вот же, — пробормотал Чан, качая головой, — на всех фронтах успевает.
А желания шли и шли. Я даже не ожидал такого эффекта. Можно было сказать, что я открыл некий ящик Пандоры, но в моём случае это были тайные желания обычных людей, которых мы видим каждый день. И при этом даже не предполагаем, что творится в их головах.
Хотя знаем, что и у самих-то тараканы не всегда адекватные. Просто мы к ним привыкли.