Страница 21 из 74
Глава 7
Подходя к больнице, Чан чувствовал себя двояко. С одной стороны, всё у него складывалось лучшим образом. Он буквально ощущал, как внутри него работает двигатель вдохновения. Он знал, что у него всё получится, и видел, куда надо идти.
С другой стороны, самый близкий его человек сейчас испытывает очень нехорошие чувства. Юми, несмотря ни на что, очень любила отца. И поэтому ей сложно было переносить его болезнь без эмоций.
Обратившись к себе, к своим скрытым, недавно появившимся силам, Чан задал вопрос: верит ли он, что Ду Бон Нам скоро вернётся в строй совершенно здоровым человеком?
И к собственному прискорбию получил отрицательный ответ.
Придя в больницу, он не сразу увидел Юми. Но затем заметил её в одном из коридоров. Она общалась с врачом, который с серьёзным видом что-то отвечал на её вопросы, а затем грустно качал головой.
Закончив разговор с врачом, Юми огляделась, увидела Чана и пошла к нему навстречу. Светлые, окрашенные в пастельные тона стены больницы резко контрастировали с лицом девушки. Можно сказать, что она была темна, как ночь. Всё её настроение резко угадывалось на лице.
И ещё она едва не плакала.
Чан признался себе, что не помнит Юми в таком состоянии. Даже когда ей было очень трудно, она держала себя в руках и не позволяла эмоциям взять верх над собой.
— Ты как? — спросил Чан, когда девушка бросилась к нему в объятия.
— Я-то нормально.
— Что говорят врачи?
Юми не смогла ответить. Она лишь помотала головой и всхлипнула. А Чан почувствовал на плече влагу. Да, такого он точно не мог припомнить.
— Есть какие-нибудь шансы?
Девушка собралась глубоко вдохнула, подняла голову и посмотрела Чану в глаза.
— У него в голове опухоль с мой кулак. Врачи не понимают, как он вообще ещё жив. Впрочем, такое бывает. Но самое хреновое, что опухоль эта не операбельная. И жить ему осталось… — она снова всхлипнула. — Неделю, может, полторы.
— Разве такое бывает? — удивился Чан, понимая, что сейчас нужно говорить совсем о другом. — Жил-жил, нормально себя чувствовал, и — раз⁈
— Я не знаю, — слёзы из глаз Юми уже текли, ничего не стесняясь. — Он же не говорил. Ну, подумаешь, голова поболела. Так это от перенапряжения. Не прошла? Ну таблеточку обезболивающего. Ты же сам такой же! Вам мужикам проще сдохнуть, чем признать, что у вас что-то болит!
Она прижалась к Чану изо всех сил, и её хрупкое тело сотрясли рыдания.
Чан огляделся. Никому до них не было никакого дела. В конце концов они находились в больнице, и тут подобное было в порядке вещей.
Через минуту Юми снова взяла себя в руки. Она отстранилась от парня, решительно вытерла глаза, и даже постаралась улыбнуться. Её выдавали лишь покрасневшие белки и круги под глазами.
— Сейчас его переведут в специализированную клинику, которая занимается непосредственно такими случаями. Я постараюсь дойти до главного и сделать всё, что от меня зависит, чтобы отца прооперировали. Если есть хоть один шанс, что он будет жить, я его использую.
— А вдруг они ошибаются? — предположил Чан, беря пальцы Юми в свою ладонь.
— В каком смысле?
— Ну, может, не всё так печально? Есть же разные терапии, чтобы остановить процесс. Потом, возможно, получится прооперировать.
— Послушай, Чан, мы с тобой о медицине такого уровня знаем из дорам. Давай дадим врачам возможность самим решать, что и как надо делать! У нас подобной квалификации нет.
— Ладно, — Чан пожал плечами. — Просто пытаюсь найти что-то обнадёживающее.
— Я тоже всегда стараюсь надеяться на лучшее. Но при этом готовиться всегда надо к худшему. Не помню, кто сказал.
В глубине души Чан был с ней согласен. Конечно, питать себя радужными надеждами, чтобы все они разбились о суровый гранит реальности, не стоит. Но в то же время и убиваться просто так не стоит.
К Юми подошёл молодой медицинский работник и склонился к ней. Однако, Чан услышал, что он ей сказал.
— Ваш отец готов к транспортировке, прошу пройти к пятому боксу, если вы будете его сопровождать.
— Хорошо, — кивнула Юми и бросила быстрый взгляд на Чана. — Я иду, — а затем уже для Чана добавила: — Если есть время подъезжай по адресу, который я тебе скину. Буду признательна. Мне сейчас нужна твоя помощь.
— Конечно, буду.
Девушка стремительно поцеловала его в щёку и пошла вслед за медицинским работником, который её вызвал.
В конце концов у них достаточно денег, — думал Чан, выходя через общий вход. — Если что-то можно сделать, они обязательно это сделают.
Ду Бон Нам был в сознании, но под действием сильнейших средств, поэтому мало чем отличался от бессознательного человека. Однако, он не отрываясь смотрел на дочь и как будто всё время что-то пытался сказать, но не мог, или не решался.
Но тем не менее Юми постоянно прислушивалась и наклонялась, чтобы не пропустить ни единого слова. Теперь, когда счёт пошёл на минуты, требовалось услышать и осознать каждый звук, который отец мог сказать.
Однако, за весь путь до специализированной клиники он не сказал ни слова. Вместе с тем Юми как-то успокоилась. Текущие задачи: поправить отцу валик, служивший подушкой, поднять свесившуюся с передвижной койки руку и тому подобные, полностью захватили её внимание. Вся минувшая жизнь, как будто отодвинулась за полупрозрачный полог и сейчас не имела большого значения.
На месте назначения их уже встречала обученная и молчаливая бригада. Они с огромной аккуратностью подхватили Ду Бон Нама и повезли его внутрь небольшого особняка, оборудованного самой лучшей аппаратурой в Корее.
Юми двинулась вслед за передвижной койкой, но в этот момент к ней подошёл один из встречающих и сказал:
— Вас ждут на втором этаже в комнате номер двести четыре.
— А кто? — уточнила Юми.
— Тот, кто сможет вам помочь, — ответил работник, чем мгновенно насторожил девушку.
— Что ещё за?..
Однако, сказавший это уже присоединился к остальным и помогал плавно передвигать отца Юми к палате.
Девушка выдохнула и пошла в открытые двери, находившиеся с фронтальной части здания, тогда как передвижную койку закатывали в специальные ворота с правой стороны.
Внутри всё было не слишком похоже на клинику. Хотя прямо перед входом находилась стойка регистратуры и приятная молодая девушка-администратор улыбнулась Юми.
— Вас ждут наверху.
— Я знаю, спасибо.