Страница 14 из 74
Глава 5
Ду Бон Нам потихоньку приходил в себя, хотя лицо до сих пор было бледное, а взгляд болезненным и подавленным. Однако, Юми всё ещё надеялась, что это лишь единоразовая слабость. Ну перенапрягся человек, мысли разные его одолели, вот и стало плохо.
Но врач, примчавшийся на вызов был хмур и постоянно цокал языком, качая при этом головой. Более того, он несколько раз проводил одни и те же измерения, словно был не уверен в результате.
Юми была очень далека от медицины, но при этом даже она понимала, что не всё гладко. Скорее, наоборот.
— Доктор, что с моим отцом? — спросила она у врача, когда отец задремал, а медик сел за стол и стал заполнять какие-то формы, которые на первый взгляд казались полной галиматьёй.
Врач ещё некоторое время что-то писал, не отрывая взгляда от бумаг, но затем посмотрел на Юми, и ничего обнадёживающего в его глазах она не увидела.
— Видите ли, я не ясновидящий, чтобы поставить точный диагноз на дому. У меня с собой не так много приборов. Одно, что я могу сказать точно, здоровье вашего отца точит какой-то недуг. Какой именно мы сможем узнать, если вы приведёте его на обследование.
— Насколько всё это серьёзно?
Медик покачал головой и тяжело вздохнул.
— Боюсь, что у вас совсем немного времени. По крайней мере на обследование вы должны привести его как можно раньше. Желательно это сделать завтра.
— Но в таком состоянии…
— Можно вызывать бригаду медиков, которые его будут сопровождать. Я сам могу пройти с ним все нужные процедуры. Но главное, что вы должны понимать, откладывать нельзя.
— Значит, у вас есть какие-то подозрения?
— Есть, но я не хочу их озвучивать без детальной проверки организма вашего отца. Потому что, если подтвердится худшее, то всё уже бессмысленно. Но, вполне возможно, мы ещё сможем ему помочь.
Юми сглотнула. Она даже не сразу поняла, что сказал ей врач. Но его слов оказалось достаточно, чтобы уяснить пару вещей. Во-первых, само точно не рассосётся. Во-вторых, отцу угрожает нешуточная опасность.
И что она в этом случае может сделать? Как помочь?
Девушка смотрела на врача и понимала, что впервые в жизни в её сознании пошатнулась та стена, которую она считала нерушимой. Та самая, за которой она жила, ни в чём по сути не нуждаясь.
Она не просто не могла представить себе жизнь без отца, она даже не хотела думать о таком. А между тем пришедший на вызов доктор был настроен весьма негативно.
— Хорошо, я сделаю всё, что нужно. Давайте договоримся, как и что мы организуем.
Врач оставил подробную инструкцию, что нужно будет делать, ворох рецептов и уехал. А Юми осталась наедине с чем-то огромным и тяжёлым, накатывающим на неё. А также с дремлющим отцом, который впервые на её памяти выглядел столь болезненным и беззащитным.
Она взяла телефон и набрала номер.
— Сонъюн, здравствуй, не отвлекаю?
— Нет, Юми, что нужно?
— Извини, что во внерабочее время, но у меня тут небольшой форс-мажор, хочу, чтобы завтра за главного был ты. На работе я вряд ли появлюсь.
— Это на один день?
Голос его был исключительно рабочий. Он не радовался, не огорчался свалившейся ответственности, просто уточнял.
— Пока не знаю, — Юми действительно не знала, сколько это всё может продлиться. — Надеюсь, что на день. Если что, завтра тебе перезвоню.
— Хорошо, принял, — ответил подчинённый. — Это всё?
— Да. До связи.
Отключив телефон, Юми увидела внимательный взгляд отца, наблюдающий за ней.
— Что сказал врач? — спросил он слабым и даже немного дрожащим голосом. — Зачем ты отпрашиваешься с работы?
— Всё хорошо, пап, — девушка попыталась улыбнуться, но получилось у неё это откровенно плохо. — Доктор сказал, что есть какие-то проблемы, ну это очевидно. И завтра надо пройти обследование. Поэтому я и отпросилась. Завтра мы с тобой поедем в медицинский центр, где…
— Прости, но я никуда не поеду.
— Что⁈
— Да послушай меня, это просто слабость. Ну что-то где-то в организме не сработало. Так бывает. Я сейчас просто подольше отдохну, полежу и всё пройдёт. Завтра мне предстоит подписание очень важного контракта. И в отличие от тебя, я это делегировать никому не могу, так что — нет. Занимайся своими делами.
— Отец!..
Юми поняла, что сейчас готова либо взорваться, либо вообще расплакаться. Ни то, ни другое было недопустимо, поэтому она замолчала и несколько раз глубоко вдохнула, выдыхая плавно и не торопясь.
— Дочь, я понимаю твои чувства, — продолжал тем временем Ду Бон Нам, глядя на неё с теплом и любовью. — Но ты зря волнуешься. Это просто переутомление. Я уже чувствую себя нормально, так что не нужно всех этих движений с больницей и всего прочего. Завтра я буду в полной боевой готовности, и всё станет так же, как и раньше.
— Нет.
Юми произнесла это слово так чётко и резко, как не произносила никогда в жизни. А особенно в разговоре с отцом. И от того, как девушка это сказала, Ду Бон Нам даже вздрогнул. Он увидел перед собой жёсткого и очень прагматичного бизнесмена или политика, который отстаивал свои интересы до последнего.
— Врач сказал, что у него есть некоторые подозрения, и мы должны их развеять. Твой контракт никуда не денется, потому что ты один из тех, кто создаёт всю технологию СМИ в сегодняшних реалиях. А вот, если тебя вдруг не станет, этот контракт тебе тоже будет не нужен. Поэтому сейчас ты говоришь, кому мне позвонить, чтобы перенести его, а завтра мы с тобой вместе едем в больницу и проходим все необходимые анализы!
После жаркой и довольно длинной речи Юми последовало довольно длительное молчание. Отец и дочь смотрели друг другу в глаза, словно играли, кто кого переглядит. В итоге Ду Бон Нам устало закрыл глаза.
— Возможно, ты права, — прошептал он.
— Да пойми ты, что не в контрактах дело. Ты нужен мне! Нужен живым! Я не представляю себе этот мир, если с тобой что-нибудь случится! Я готова сражаться за твою жизнь даже с тобой самим, если это потребуется!
— Спасибо за такие слова. Теперь я понимаю, что вырастил хорошего человека. Ладно, съездим завтра, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.
Они ещё немного поговорили на отвлечённые темы, после чего Ду Бон Нам уснул. А Юми ещё долго сидела возле его кровати и смотрела на родные черты. Затем спохватилась и написала Чану.
«Сегодня дома не жди, останусь у отца. Ему нездоровится».