Страница 8 из 82
— Раз ты такая умная, — в её голосе впервые проступает ощутимый металл, — то должна знать и про ограничения в эксплуатации. Чтобы отреставрированная вещь служила долго, за ней нужно ухаживать бережнее, чем за обычной. Только ручная мойка. Никаких микроволновок — излучение разрушит структуру лака. Нельзя замачивать, иначе золотой шов отслоится. Нельзя наливать кипяток в ледяную чашку — перепад температур убьёт её.
Она медленно приближается и заглядывает мне прямо в глаза.
— Думай сама. Дэвид — это чашка, за которой нужно ходить на цыпочках. Один неверный градус, одно погружение в холодную реальность и всё треснет. Ты готова всю жизнь быть «мягкой губкой»?
— Слушай, во-первых, ты придумываешь. Во-вторых, не хочу грубить, но я разберусь сама.
— Ладно, дело твоё, я просто предупреждаю.
В воздухе между нами повисает вязкая тишина. Софи щелкает пальцами, разрывая её, и в воздухе появляется, сплетаясь из солнечных лучей, крошечный шар золотистого света.
— Ты спрашивала, чем я занимаюсь. Это тебе. Элементаль, — она ласково касается его, и он жужжит, как лампа накаливания. — Я оставлю его здесь, на тумбочке. В Ашморе по ночам бывает очень темно, а мой малыш всегда поможет мне тебя найти, если ты потеряешься. Или если тебе станет страшно. Можешь брать его с собой.
Она подмигивает и падает на свою кровать, принимаясь листать учебник. Демонстрирует, что разговор окончен.
А я остаюсь стоять, пытаясь справиться с накатившей волной фантомного зуда.
Прокручиваю слова, пытаясь понять, почему Софи выставляет вокруг брата ограждение с колючей проволокой. Смотрю на светляка — золотистый глаз пульсирует в такт мерно поднимающейся груди своей создательницы.