Страница 71 из 82
Глава 31. «Транценденталия в алхимии» и другие неприятности
Бессмысленно листая том «Транценденталия в алхимии», я отчаялась верить, что меня переведут на следующий курс. Если к практическому экзамену я была готова, то теоретическая часть давалась мне откровенно тяжело. Стихия, вода, была слабее, чем у большинства первокурсников — щеголять ей на финальном экзамене казалось чем-то постыдным. История артефакторики тоже запоминалась с натяжкой. Демонстрировать эмпатию отказывался мой желудок... Стоило только подумать о том, что, возможно, остальные меня запугивают в собственных целях, как внутренности скручивались в тугой ком.
Совсем юная студентка с жалостью изучала мою войну с томом и, не сдержавшись, хмыкнула.
— Чего тебе? — Не слишком вежливо отозвалась я в ответ на раздражающее присутствие.
— Да ничего, — в тон мне прозвучал голосок. — Смотрю, как ты мучаешься. К библиотекарю не пробовала обратиться за помощью?
— Чего бы ради? — Я подняла на неё глаза. Девушка, смущённая и улыбчивая, как летний день, показалась смутно знакомой.
— С того, что это теоретический труд для старших курсов. Дополнительная информация. А ты вроде готовишься к экзаменам?
От неё веяло только любопытством и тонкой досадой, появившейся в ответ на мою грубость.
— Извини. Нет, не думала. Не сложилось у меня с ними. — Я пожала плечами. — Мы знакомы? Ты вроде первокурсница?
— Да, я обитаю в том крыле. — Девушка мягко улыбнулась. — Ты не спрашивала, но я могу тебе помочь, если скажешь, в чём хочешь разобраться.
— Это сложно. — Я подбираю под себя ноги, освобождая часть дивана и приглашаю девушку присесть. — Экзамен и дальнейшее обучение по артефакторике, поступила как эмпат, плюс пробуждённая стихия вода.
— Любопытно, — она плюхается рядом со мной и, зеркаля, подтягивает ноги. — С экзаменом определилась, чем будешь заниматься?
— Да, делаю амулет связи для Софи и Невии Эшфорд. — Неожиданно отмечаю откуда-то взявшуюся гордость за свой условный допуск к сильным мира сего.
— Ого. Это круто, — присвистывает девчонка. — Значит, проблема с теорией?
— Да. Как я понимаю, мне нужно обосновать взаимосвязь своих сил, помимо зубрёжки.
— Начни с простого. «Вода как проводник»...
— Можешь записать? — Я протянула девушке ручку и блокнот.
Замявшись, та кивнула и начала составлять список.
— «Вода как проводник. Эмпатия и её роль в пробуждении скрытых способностей», «Глубинная связь: метафизика Воды и эмпатическое восприятие», «О цикличности и взаимосвязи стихийных потоков»... Всё это изучается на первом-втором курсах, в формате подготовительной литературы у многих... — Девушка захлопнула блокнот. — Так что с этим в библиотеку. Изучишь базу и сможешь сама сочинять, что и в чём тебе помогает.
— Спасибо. Ты так хорошо разбираешься.
— Читающая семья. — Девушка смеётся. — Хочешь не хочешь, а подтянешься и других подтянешь. Кстати, для личного развития. Есть очень интересные работы профессора, который здесь преподавал.
— Любительские работы?— С сомнением произношу я. — Мне попадались труды Гольдбаума... Мрак.
— О, нет, у этого автора прекрасный слог! Не то чтобы они помогли тебе на экзамене, но для личного расширения кругозора вполне. Глянь, возможно, тебе понравится. Не думаю, что другие работы в архиве тебе смогут помочь... Нужна база. Где-то там, — проследив за моим взглядом, она указывает рукой направление. — Отдельный стеллаж, раздел путешественники.
— Как его зовут?
— Теодор Бэлламью. Очень занимательное чтиво, написано простым языком.
Спина моментально взмокла. Порой казалось, что и Кьяра, и путешествие в прошлое, которое изменило вектор наших отношений с Дэвидом, мне просто приснились. Но в здравом уме и трезвой памяти я бы никогда не закрутила роман с женатым... А про профессора, который приглянулся Кьяре, я и думать забыла. При том, что Дэвид упоминал, что тот тоже пропал, но этому не придали значения... Путешественники.
— Посоветуешь что-то конкретное?
— «О цикличности и взаимосвязи стихийных потоков». А там, если будет интересно, прочитаешь, что ещё есть. Мне старшие ребята подсказали, я пару работ брала в свободное время. Ничего нового, но любопытно.
— Спасибо, — я приподнялась с дивана, и тот жалобно скрипнул. — Пойду поищу, пока не забыла.
— Ага. Увидимся, Мари.
Девушка упорхнула и до меня дошло, что я даже не спросила её имя.
— Увидимся, — я растерянно попрощалась с воздухом и направилась в нужном направлении.
Стеллаж, металлический, с облезшей местами краской, ничем не выделялся среди прочих. Тусклого освещения из главного зала не хватало и, чертыхнувшись, я схватила целую стопку папок, размещённых на полке с похожей фамилией. Стараясь не уронить и не спутать листы, я разложила добычу на столе.
«О цикличности и взаимосвязи стихийных потоков» — над первой же папкой мои пальцы зависли и я побежала за блокнотом. Всё верно, никакой ошибки. Аккуратный, слегка округлый, почти детский почерк девушки дублировал это название в перечне основных учебников для первокурсников. Бэлламью составлял его, или просто одинаковое название?..
— Потом сравню и разберусь, — пробормотала я вслух, отложив папку и блокнот в сторону.
Официально из архива не рекомендовалось выносить документацию и учебники, но на деле всем было плевать. Здесь хранились устаревшие документы, заметки к работам от учеников и преподавателей, бесконечные списки поступивших и краткие характеристики студентов. В этом ворохе можно было спрятать самые страшные тайны мира, и никто бы до них просто не добрался.
«Единство дара. Забытые практики древности». Пролистнув, скривилась — здесь маг воздуха, судя по всему, продвигал магическую теорию заговора. Имена, древние даты, заметки о всесильных магах... Подумав, отложила и эту работу. Глупость не глупость, а может пригодиться.
«Вода как проводник. Эмпатия и её роль в пробуждении скрытых способностей». Здесь я замерла. Листы не были подшиты, лежали в папке, помеченные карандашом, и определённо были написаны на скорую руку.... Пробежав взглядом, я отметила, что Бэлламью утверждал, что вода и эмпатия связаны напрямую, как и другие стихии, но более прочих... Он писал о том, что через эмпатию и воду проще всего пробудить скрытые стихии в других магах...
Третья папка отправилась к отложенному и я снова открыла блокнот.
— Кьяра... Это же твой почерк.
Виски прострелила острая боль. Тонкий шрифт потерял сходство.
❄ ❄ ❄