Страница 65 из 82
— В архиве. Это ты боевой маг, можешь не учиться, на чистой силе выезжаешь.
Ей неловко от необдуманных слов. Она чувствует, как резинка сползает, и волосы начинают прилипать к шее. Софи хочется, чтобы он ушёл и не мешал. А ещё ей неожиданно хочется, чтобы он остался. Три секунды, говорит она себе. И переключиться.
Парень дотрагивается до её локтя, поправляя стойку.
— Значит, знакомиться не будем. Я тоже знаю, кто ты.
— Угу. Хочешь... приходи завтра в архив, — внезапно предлагает Софи. — Я там работаю по вечерам.
Джуд обаятельно улыбается и отвечает, что знает об этом.
Они не ходят на свидания, но постоянно встречаются. Воспоминания об этих моментах, словно в калейдоскопе, яркие, хаотичные моменты.
Софи смотрит, как он тренируется, а Джуд всё чаще заглядывает в библиотеку. Она всегда любила высокие книжные полки — будь то родительская библиотека или зал академии — здесь ей не нужно притворяться душой компании.
Девушка стала ловить себя на том, что бежит в архив не ради долга — того, что ей вбивали с детства. Не ради того, чтобы вдохнуть пыльный аромат фолиантов и побыть в одиночестве.
Они не говорят об отношениях, но становятся ближе.
Софи всё реже вспоминает Дэвида и всё чаще наслаждается моментом. Джуд не строит из себя джентльмена — и ей это нравится.
Ему мало провожать её после лекций или сидеть рядом в библиотеке. Ему мало касаться её плеча, когда передаёт книгу. Он позволяет себе возмутительные, запретные прикосновения, и Софи млеет, когда это происходит.
Она не понимает, что с ней. Все формулы, все заученные правила, всё её самообладание даёт трещину, когда Джуд смотрит на неё. Софи знает, что это не любовь, а влечение. Ещё один пункт, который ей запрещён. Об этом не говорят в их семье.
Софи бежит в библиотеку.
Распахнув двери, кивая на ходу пожилой библиотекарше, замедляется, предвкушая встречу. Джуд уже ждёт её. Демонстрирует стопку книг на столе, которую предстоит разобрать, — ощутимо тяжелее стандартных списков.
— Это что?
Вместо ответа Джуд хватает её за руку и уводит вглубь, прячась между высокими полками. Он целует девушку в щёку, ведёт носом, вдыхая аромат, и скользит языком по шее, прикусывает за ухо — быстро, пока никто не видит, — и отстраняется.
— Меня вчера озадачили разбирать материалы для первого курса. Я подумал, что ты мне сможешь помочь.
Софи чувствует, как низ живота приятно тянет, но отстраняется и замирает с каменным лицом. Все её реакции отрепетированы, эмоции выверены, но здесь она не знает, как себя вести.
— Ты имеешь в виду, сделаю за тебя работу? Нет. Ты знаешь, почему. Я тоже люблю читать, но это наша ответственность.
Он подходит к ней, перестаёт улыбаться и теперь похож на прерафаэлитского демона.
— Вся жизнь, Софи, быстротечна. Нас этому учат. Ты же знаешь, — он начинает ослаблять завязки её мантии, но девушка перехватывает запястье.
— Не сейчас, — говорит она грубее, чем ожидала. — Нам нужно работать.
Однажды Софи решает сделать ему сюрприз. Раз уж у Джуда отработка — он подпалил кому-то волосы, и это наполнило сердце девушки щемящей тоской по Дэвиду, — то почему бы не принести ему вкусного. И помочь заодно... Всю ночь небось будет сидеть. Она никогда не делала ничего подобного. Искать встречи, бежать к парню... Такие новые ощущения!
В Архиве горит тусклый магический светильник. Дверь приоткрыта, и Софи лёгким движением толкает тяжёлое дерево — беззвучно, привычно, как делала это сотни раз. Она крадётся, готовится удивить и замирает.
Звуки шлепков проникают в её сознание быстрее, чем она видит картину.
Затёртый, вечный диван в дальнем углу скрипит от судорожных движений двух тел. Софи видит, как рыжеволосая девушка извивается, прогибаясь в пояснице. Видит, как Джуд впивается зубами в пышную грудь, дёргается на женском теле, как его ягодицы липнут к коже дивана. Девица издаёт гортанный звук и замирает.
Софи узнаёт в рыжеволосой девушке Катрин, третьекурсницу, подругу Джуда, с которой они «просто друзья».
Мир останавливается. Софи смотрит на них секунду, другую и молча выходит. Вдыхает — раз-два-три-четыре. Задерживает дыхание. Выдыхает — пять-шесть-семь-восемь.
Её разум сильнее.
Снова счёт. Повторить.
Значит, это всё, что ему было нужно. Не обсуждение книг, не разговор об экзаменах. Джуду было плевать на её планы на практику. На её заботу. Софи вспоминает, как позволяла ему касаться своей груди, и ниже, почти переходя грань, и снова начинает дышать.
Она бесшумно скользит прочь по коридору. Прочь.
Несколько дней Софи не выходит из комнаты, сказавшись больной. Соседки по этажу заглядывают, но она сетует на особенности женской физиологии, и вопросов не остаётся. Она лежит на кровати, смотрит в потолок с изгибами лепнины — неожиданно он кажется очень красивым. Софи вспоминает кота и повторяет движение, словно хочет погладить его, но рука касается воздуха. Родители были правы — контроль и достоинство, вот что важно. Ни один мужчина больше не прикоснётся к ней, если она не будет его контролировать.
Пустота превращается в контролируемую ярость.
На третий день из ярости формируется план.
Пара привычных пассов, поток силы — и над её ладонью появляется светляк. Не больше теннисного мяча, золотой, невесомый, вызывающий доверие. Софи гладит его пальцем, и дух пульсирует в ответ.
Софи улыбается и понимает, что годы теории были не зря. Пришло время проверить кое-что на практике.
— Ты мне поможешь, — думает она, обращаясь к элементалю. Тот согласен.
Она собирает волосы в высокий гладкий хвост, волосок к волоску, и надевает глухое алое платье.
Этим же вечером Софи встречает Джуда. Юноша, кажется, искренне переживал, куда она пропала, но девушка меняет тему.
— Смотри, — говорит она. — Мой светляк. Я ужасно скучаю по своему толстому коту, помнишь, я рассказывала? В общем, призвала замену. Не кот, но чувства вызывает интересные. Потрогай.
Парень касается сияния, и рука медленно погружается в золотой сгусток. Смущённо улыбается, но Софи больше нет до него дела.
С тех пор она наблюдает. Слушает, что происходит. Улыбается и приходит в ужас, когда до неё долетают слухи о том, что Джуд, перспективный третьекурсник, ведёт себя необычно. Говорят, что он не ест и не спит. Говорят, что сперва Джуд сорвался на однокурсниках, потом бросает занятия. Спустя неделю избивает свою старую подругу, рыжеволосую Катрин.
Профессор Холл отправляет его в лечебницу на карантин.