Страница 54 из 82
Глава 22. Партоломью
— Простите? — На кухне только миссис Миртл. — Я к Партоломью.
— Добрый день, Мари, — женщина поджимает губы. — Чего тебе?
— Главный повар. Шеф. Партоломью, — повторяю я. — Где его можно найти? По распоряжению помощника ректора.
— У себя в покоях. Но не рекомендовала бы его беспокоить...
Бурча, очевидно нехотя тратя на меня время, кухонная помощница объяснила, как найти пострадавшего. Выяснилось, что он жил в крыле боевых магов. Надеясь не заплутать, я накинула «незамечайку» — меньше всего мне хотелось с кем-то объясняться. Внешне пространство было почти идентично другим коридорам: волшебные светильники, гобелены, постеры разных групп и несколько портретов. Тут и там в стенах зияли редкие подпалины и дыры. Нет. Общежитие боевиков незримо отличалось энергией и льющей через край силой, продирающей до костей.
— Занято, — рявкнули на меня, едва я коснулась двери.
— Сеньор Партоломью, извините за беспокойство, — чуть повысив голос отозвалась я. — Маэстро?
Не дождавшись ответа, легонько толкаю дверь, едва успев отскочить, чувствую мчащуюся на меня силу. Огненный шар врезался в противоположную стену.
— Меня послал Дэвид! Дюбуа!
— Входи, — помедлив, рявкают на меня в ответ.
Стянув амулет, я просочилась в скромное, по меркам Ашмора, пространство. Комната походила на комнату подростка-металлиста, ничего не выдавало живущего в ней гения. Партоломью, помятый, сидит в огромном компьютерном кресле. Смятые пивные банки грудой валяются в корзине и около неё — кто-то определённо выбивал ими голы через всю комнату. А ещё он играл в стрелялку на ноутбуке.
— Ну? — Глаза вперились в меня. — Чего тебе.
— Маэстро, хотела извиниться.
— Извинилась? Вали. Обратно не возьму. — От мужчины фонит злобой, горечью и тоской.
— Сеньор Партоломью, — прикрывая дверь, я осторожно двинулась в его сторону. — Мне очень жаль. Я виновата.
— Знаю. Что там Дэвиду надо? Сам не мог прийти?
— Он... Отправил меня, — оценивая, сколько можно сказать, произношу я. — Исправить ошибку.
Хрупкая надежда полыхнула в грузном, суровом мужчине, и он хрипло спросил:
— А ты сдюжишь? Силёнок-то хватит, нестабильная?
— Не знаю, — призналась я, — никогда не пробовала. Не в таком... Ключе.
— Понятно, почему он на тебя запал, — хмыкнул Партоломью. — Дурная, горячая. Что тебе нужно чтобы всё откатить?
— Не знаю... Пообщаться? Узнать вас немного. Я никогда... Не делала специально. С незнакомыми. Вспышками. Расскажите о себе?
— Ты три месяца была на моей кухне и не проявляла интереса, — замечает он.
— Вы тоже мной не особо интересовались.
— Всё что надо, мне известно. Ты, твой странный дар и вся эта мутная история. Но если хочешь потрепаться, то расскажи о себе.
— Я... — немного теряюсь, понимая, что никто не спрашивал о том, кто я вне стен. — Я много лет работала в общепите. Дома. Официанткой, бариста. Неблагодарная работа.
— Это функции, — замечает маг. — Но кто ты такая. Что любишь.
— По правде... Мне сложно сказать. Почти двадцать лет я утопала в чужих эмоциях. Кроме подросткового возраста. Там я не могла отличить свои от чужих. Еле выплыла. Училась на историка.
— Почему общепит?
— Плавающий график. Проще всего было совмещать так. Соцсети никогда не любила... Или не хватало таланта их вести. Не знаю. Так вышло.
Мужчина закуривает сигарету, выпуская дым.
— Понятно. Непростая жизнь, значит.
— Угу. Расскажете про себя?
— С чего начать. Я потомственный маг огня, как ты знаешь. И повар. Бесталанный, как ты заметила.
— Нет, — смущённо пробормотала я. — Я так не считаю.
— И ты решил
— Вы меня обидели. Оскорбили. Это было жестоко.
— Девочка, — в глазах мужчины плещется печаль, от него больше не исходит ни капли злости. Его лапиша накрывает мою руку. — Ну в чём же я не прав? Ты думаешь, не насмотрелся за свою жизнь, как это происходит?
— Не правы, — глухо отзываюсь. — Артур не такой. Я же эмпат...
— Сегодня не такой, завтра другой, — отмахивается он. — И Дэвид наш. Не такой. А в итоге что?
— Ничего... — Выпуская щупальце, я вторгаюсь в его фон. — Я ничего не говорила. Вы прекрасный повар. Вы гений. Вы любите свою работу и воспитываете блестящих последователей. А я дура. Простите меня, пожалуйста.
— Прощаю. — Мужчина расслабленно выдыхает и смотрит на меня прояснившимся взглядом.
— Подействовало? — Осторожно интересуюсь я.
— Кто ж его знает. Пока у плиты не окажусь, не узнаю.
— Можно я у вас посижу немного? Попробую проверить, послежу за вашим эмоциональным фоном.
— Сиди, что с тобой поделаешь. Пива хочешь?
— Спасибо, — ловлю я банку. — Скажите, а откуда ноутбук? Мне говорили, что здесь нельзя... И электричество.
— Мелким нельзя. Мне — можно. Я ж не хрен собачий. — От повара тянется нотка жалости, хватая меня за уголок сердца.
— Скажите... А вы преподаватель? Или повар?
— Ты ж действительно ничего не понимаешь. Элементарные вещи. Здесь нет просто преподавателей. Все до единого — практикующие специалисты.
— А чем... Чем занимается Дэвид?
Взвесив и что-то решив для себя, Партоломью произносит:
— Оперативник. Он боевик-оперативник, Мари.
— Не понимаю, — шепчу я, — что это значит?
Мужчина делает глубокую затяжку и, выпуская на меня дым, отвечает:
— Неужели ты не поняла? Почему, по твоему, он стал с тобой бесплатно заниматься? Почему тебя поселили с Софи Эшфорд? Почему пристроил ко мне?
— Потому что... Хотел меня? — Кровь снова приливает к щекам и я делаю большой глоток пива.
Повар смеётся, глубоко и искренне, утирая слёзы в уголках глаз.
— Это значит, девочка, что он один из тех, кто отправляет таких, как ты, в специальные учреждения на обучение. И ты - его прокол.