Страница 52 из 82
Глава 21. Артур
Этим вечером Артур не стал снимать щиты.
— Устал, — коротко кидает он, когда я задаю вопрос. — У меня весь день тренировки, да настроение ни к чёрту.
— Хорошо, — меня кидает в жар. — Кстати, почему ты меня не дождался?
— Смотри. Наша новая кровать. Тебе нравится?
Под куполом и правда стоит огромная круглая кровать, о которой я мечтала. Даже не мечтала, так, сказала в шутку пару раз, что видела в кино и знала, что у меня такой никогда не будет... Вина комом прокатывается по пищеводу и тяжестью застревает в желудке.
— Она шикарная, Арт.
— Да? Тогда давай опробуем? — Он берёт меня за волосы и, наматывая на кулак, слегка притягивает к себе. — Попробуем что-то новое?
— Отпусти, — веду головой, чувствуя неприятное натяжение.
— Не хочу.
— Мне не нравится.
— Ты любишь меня? — Артур целует меня в губы, скользит по шее.. Там, где недавно целовал другой.
— Да. Ты же знаешь.
Парень разжимает кулак и переходит в нежные массажные движения, подталкивает к кровати, но я отстраняюсь.
— И я тебя люблю. Кстати, — он переключается и достаёт из шкафа резной ларец, размером от ладони до запястья. — Твои материалы. И... Вот.
Поверх сундука водружает аккуратную, со схожим орнаментом, коробочку и несёт на кровать.
— Артур. Боже — радуясь возможности сменить тему, я открываю содержимое. Внутри оказываются аккуратные круглые очки, редкой работы. Невольно поджимаю губы, сдерживая жгучее желание расплакаться.
— Это наши, семейные. Как у меня, смотри, — парень кладёт свои рядом. — Можешь считать меня сентиментальным, но они передавались из поколения в поколение. Принадлежали ещё моей прабабушке и прадедушке. Тебе нравится?
— Я... Нет, я не могу принять, — шепчу, чувствуя себя последней дрянью.
— Раз я принёс, значит можешь, — смеётся он чуть веселее, чем подразумевает момент и протягивает мне зеркало. — Примерь.
Водрузив очки себе на нос, заглядывает вместе со мной в отражение.
— Смотри, Мари, мы похожи. Больше, чем ты думаешь.
— Чем? — Разглядываю нас, непроизвольно сравнивая черты лица. — Тем, что мы оба красавцы?
— Не без этого. — Артур улыбается, открывая ларец и рассыпая жемчуг по мягкому покрывалу. — Смотри, что ты здесь видишь?
— Гору дорогущего материала...
— А здесь? — С глухим стуком несколько хлопает крышка сундучка.
— Искусная резьба. Тоже, судя по всему, дорогущий заказ... Артур, ты решил напомнить мне, какой ты богач? — Легонько пихаю его локтем в бок.
— Наша семья владеет несколькими жемчужными фермами и сотрудничает с ювелирами. Но для нас это лишь материал. А это... Нашей семье поколениями служат наследные столяры. Мы все - трудяги.
— Я не понимаю тебя.
— Всего лишь хотел сказать, чтобы ты не расстраивалась из-за песчинок. За годы обучения мы ломаем столько жемчуга...
— Что хватило бы на ВВП небольшой азиатской страны?
— Именно. У нас с тобой похожая ситуация. У нас обоих уникальный дар, редкий, но... Совершенно бесполезный в обычной жизни. Через боль мы пробуждали чужие для нас стихии, чтобы хоть что-то значить. И мы истребляем тонны жемчуга, чтобы оставаться значимыми и незаменимыми. Искусные артефакторы. Понимаешь?
Киваю, не совсем уверенная в своих ощущениях.
— Хочешь сказать, что... Встречаешься со мной потому, что я подхожу твоей семье именно из-за своего бесполезного дара?
— Я говорю, что люблю тебя. И что ты подходишь мне именно потому, что знаешь, что такое труд. И хочешь большего.
— Артур... Ты говорил, что вы с Софи знакомы с детства. Дружны. Что ты вкладывал в это слово?
— Ты верно поняла. Наша семья, — грустная улыбка трогает его губы, — именита. Уважаема. Я могу рассказать тебе о своих пределах до десятого колена и поднять архивы до начала времён, но... Мы артефакторы. Незаменимые инструменты. Рабочий класс среди знати. Эшфорды же всегда славились силой. До тех пор, пока не появилась Софи.
— Что? Но она же... Сильная.
— Не по критериям своей семьи, — Артур отрицательно качает головой. —Она такой же пахарь, как мы, но больший. Ей куда сложнее. Скоро сама поймёшь, и... Когда ты... Будешь работать с ней, то постарайся не ранить её.
— Судя по тому, что я слышала... — Запинаюсь на миг. Не слышала. Знала от Дэвида. — Её не так просто ранить. Мне говорили, она опасна.
— Ранима, слаба, умна и от того опасна. Так и есть. Дэвид рассказал?
— Да.
— О чём ещё он тебе рассказывал?
Артур слегка отодвигается, сканирую меня, наблюдая за моим лицом, телом... За тем, как я реагирую на упоминание о мужчине.
— Совсем немного. Он не особо разговорчив. Просто упоминал, что не стоит ссориться с его сестрой.
— Названной сестрой. Даже не сестрой. Он воспитанник, а не усыновленённый ребёнок. Думаю, не стоит объяснять разницу?
— К чему ты это говоришь? — Слёзы снова застилают глаза, и я отворачиваюсь, пытаясь скрыть следы предательства.
— Мари. Я прорицатель. — Горько выдыхает Артур. — Я знаю куда больше, чем мне хотелось бы. Видел столько вариантов, что не всегда знаю, где явь, а где возможность.
— Что это значит?
— Мне нет резона удерживать рядом с собой женщину, которая влюблена в другого, — его слова впивается ледяными осколками в моё сердце. — Ты можешь ждать, пока Дэвид разведётся. Пару лет он будет свободен, потом женится на Софи. Это предрешено. Можешь спать с ним, возвращаясь в мою постель. Как бы ты поступила на моём месте?
— Прости меня. — Судорожный всхлип вырывается из моей груди. — Я дрянь.
— Ты эмпат. — Артур, убаюкивая, прижимает меня к себе. — Мне не за что прощать тебя. Он... Твой учитель. И он не имел права мучить тебя. Но ты должна выбрать. Понимаешь меня?
— Сними амулет, — прошу я. — Хочу знать, если ты меня ненавидишь.
Без слов он выполняет мою просьбу и меня охватывает чужая нежность, любовь и тоска. Ревность пробегает тонкой ноткой, но не превалирует над тем, что я для него значу.
— Родная... И близкая. Почему ты ко мне так относишься?
— Почему ты любишь Дэвида?
— Я не люблю его. Это... Другое. — Я утыкаюсь ему в плечо. — Глупая страсть. Она ничего не значит.