Ашмор. Письмо из прошлого

Глава 12. Откат

Я видела сон. Бессвязная чушь, сродни той, что я видела до поступления в Ашмор. Особенность моего подсознания — я всегда знала, что сплю, даже если мне не нравилось то, что я вижу. И так происходило всегда. И вот сейчас, брея среди рядов гаражного кооператива, где контейнеры громоздились друг на друга и превращались в лабиринт, мне было откровенно скучно. Ровно до тех пор, пока я не увидела знакомых клыкастых тварей, с разверзнутыми пастями вместо лиц. «Лети!» — велела я себя, уверенная, что могу это сделать, но не смогла. «Разбег, просто нужен разбег» — догадка мелькнула, и я побежала, скользя по грунту, чувствуя мелкие камни под подошвами, и снова не смогла. Меня настигало существо, я ощущала зловоние, исходящее из его пасти, знала, что он настигает, догоняет, и ничего не могла изменить. Чудовище нависало надо мной, слюна капала мне на щёку... И не могла проснуться. Я знала, что сейчас умру.

— Мари! Мари, открой глаза!

Кто-то трясёт меня за руку, вырывая из кошмара.

Кто-то хлопает по щекам мокрыми ладонями.

— Мари, что с тобой? — Кьяра перепуганная, бледная, не отпускает мою руку.

— Что?.. Что со мной? Я просто... Дурацкий сон.

В моё поле зрения попадает Дэвид — тёмные волосы всклокочены, под глазами синяки.

За окном красно-персиковое небо,уходящее в серые волны. Закат.

— Ты металась, — говорит девушка, — и ощущение, что...

— Скажи, ты частно видишь кошмары, и не можешь проснуться?

— От тебя фонило страхом! — Выпаливает Кьяра.

Я пытаюсь сфокусировать взгляд и чувствую, как мужские руки подхватывают меня и, подтягивая за подмышки, усаживают.

— Ребят... Это просто сон. Ерунда... — мне протягивают стакан. Ледяная вода обжигает горло, скользит в желудок и окончательно возвращает меня в реальность.

Дэвид опускается на колени и притрагивается к моему лбу.

— Пожалуйста, — неожиданно мягко говорит Дэвид, — ответь на вопрос.

— М...Нет, — мотаю головой, — То есть я видела, конечно, кошмары, но это обычно как кино, я могу изменить сюжет, улететь, проснуться, на худой конец. Это всё стресс.

Они переглядываются. Меня охватывает злоба и чужой страх.

— Прекратите! В чём дело!

— Послушай... Нужно кое-что проверить, — мужчина крепко сжимает меня за плечо.

— Я думаю, у тебя внутри кто-то есть! — выпаливает моя подруга и смущённо переводит взгляд на Дэвида, — объясни ей.

— Есть вероятность, небольшая... Что в тебе подселенец. Сущность.

Медленно, словно моё сознание окутано ватой, смысл сказанного сперва не воспринимается, а после ввинчивается в мозг.

— Элементаль?

Он медленно кивает.

— Это запрещено и это не точно. Нужно проверить.

— Я прекрасно себя чувствовала! — Всё во мне протестует, зная, что они правы.

— Скорее всего... Это ничего страшного, — мямлит Кьяра, но замолкает.

— Софи? — выдыхаю я. — Она мне показывала... Светляка? Так она его назвала.

Мой первый кошмар. Мне снилось, что он... Во мне.

— Мари, ты помнишь, что она сказала? — Дэвид смотрит на стены, на окно. Куда угодно, но не на меня... Я улавливаю яркую волну стыда.

— «Этот малыш всегда поможет мне тебя найти, если ты потеряешься», — повторяю дословно.

— В этом вся Софи, — хмыкает её брат, — она почти никогда не врёт. Скажет правду, но так, что ты не обратишь на неё внимания... Но если это «маячок», то ничего страшного. Вернёмся и она вытащит. Просто поговорим с ней.

— Нет! — Кьяра возмущенно вскакивает, — Во-первых, это опасно. Во-вторых я ещё не всё сделала, чтобы возвращаться, рано... В третьих...

— Мы поняли, — прерывает её Дэвид. — Я подумаю. Архив подождёт.

— Но это запрещено! И подселение и извлечение...

— Я решу этот вопрос, — повторяет он. И я верю ему.

Дэвид, никогда не бывший душой компании, перебирал варианты знакомых элементалистов, которые смогли бы помочь. Кьяра же, напротив, не хотела доверять студентам подобную задачу и предлагала обратиться к преподавателям. Одну за другим они отметали кандидатуры, а я, в свою очередь, не знала, на чью сторону встать, хотя дело напрямую касалось меня. Тревожность наполнила комнату, оседая прогорклым вкусом на языке. Их спор раздражал бы меня даже без эмоционального фона, мне казалось, что они относятся к этому, как к какому-то весёлому квесту, игнорируя причины, по которым мы все здесь оказались. К тому же, Дэвид напрочь отказывался обсуждать причины поступка своей сестры... Более того, не было и капли осуждения, лишь бесконечное принятие. Единственное, что мне удалось из него вытянуть, была сухая фраза:

— Мы приглядываем друг за другом, и раз она подселила светляка, на то были причины.

Он отказался обсуждать и ситуацию с Эшфордами. Я не знала, встретились ли они с Лайлой, присутствовал ли Дэвид при этой встрече и что он вообще думает теперь делать. Кьяра тоже молчала. Каждый преследовал свои цели, только мне было хотелось вернуться и тихо продолжить учёбу, не привлекая внимания.

Задумавшись, я решила надеть щит и попросила друзей о том же. Вопросов не возникло.

Минули сутки, а мои спутники так ничего и не решили. По очереди они отлучались «по делам», но я перестала напрашиваться. Когда Кьяра унесла амулеты на перезарядку, меня накрыла чужая апатия. Я не сдержалась:

— Разговора не будет?

— О чём ты? — Дэвид вперил взгляд своих бездонных глаз, в которых теперь невозможно было прочесть, о чём он думает, не применяя силу. Я держусь, раз пообещала этого не делать.

— Мне надоело слушать отмазки, зная, что меня считают бесполезной, слишком эмоциональной. Чёртовы лицемеры!

— Мари, послушай, — его ручища, показавшаяся особенно огромной, тяжело опустилась мне на плечо, — у тебя откат. Нужно перетерпеть, и мы поговорим. Позже.

— Чушь! — я дёргаюсь, но недостаточно сильно, чтобы что-то изменилось. — Ты... Ты считаешь меня... Кем, после того, что было?

— Послушай, — повторяет Дэвид, — там, в алькове. Это было ошибкой. Ты впитала слишком много моей энергии.

— Что? — непонимающе мотаю головой, — за чушь...

— Это было не обоюдно. — К его щекам приливает кровь, превращая в мальчишку. — Когда ты впитываешь мою энергию и не выпускаешь свою, это худший вариант для тебя. Ты не сорвалась. Не взяла под контроль. Не...

Я замираю и из моего горла вырывается звук. Хлип, смех. Я не могу распознать эмоцию. Он держит меня, а я срываюсь на крик.

— Объясни нормально! Ты только винишь меня, но ничего не объясняешь!

Дэвид вскидывает руки, суетливо рисуя сложную вязь глиффов. Защитные пассы. И шипит: