Страница 11 из 82
Я отрицательно мотаю головой. Он резко захлопывает папку, которая лежала перед ним. На обложке я замечаю своё имя.
— Ты изучаешь мое дело? Вы… — Одёргиваю себя и пытаюсь дотянуться, но Дэвид перехватывает мою руку. Отмечаю, что не чувствую ничего, кроме обычного тепла ладони.
— Изучал? Пытался. Здесь пусто. Твоё дело кристально чисто, что в нашем мире невозможно. Нет отметок о замере в твоём мире. Только дата рождения, место проживания и дата поступления. Данные о родителях. «Объект принят на третий курс».
Дэвид встаёт и начинает мерить шагами узкое пространство, от стеллажа к столу и обратно.
— И что это значит? — Шепчу, уже не пытаясь игнорировать ком тревоги, растущий внутри.
— Я уже видел такое раньше, — бросает он через плечо. — Несколько лет назад. Одно личное дело было подчищено точно так же. Схожие формулировки, те же пустые графы там, где должны быть результаты анализов. А она здесь училась.
— Чье это было дело? Скажи, — настойчиво прошу я и Дэвид замирает. Его взгляд устремляется куда-то сквозь бесконечные ряды документов.
— Бывшая студентка, Лайла. — Бормочет он. — Мы вместе учились. Очень талантливая. Когда я стал наводить справки, в архиве нашлось только пустое дело. А оно не могло быть пустым.
Меня захлёстывает боль и тоска, чужая нежность, и тут же исчезает, уступая место собственной ярости. Лайла, значит. И ты за неё до сих пор переживаешь. А от меня что тебе нужно?
— Что ты хочешь от меня, Дэвид? — Повторяю я вслух. — Откуда такая заинтересованность? Напомнила бывшую девушку?
Мужчина замирает, как от пощёчины. Я кошусь на амулет — кажется, эта дрянь нехило глушит мои способности.
— Скажи спасибо. — Дэвид подходит вплотную. — Приходи на занятия. И не провоцируй меня.
— А может, — я повышаю голос, — мне стоит обратиться декану и сказать, что практикант, или кто ты там, занижает мой уровень, преследуя свои личные цели?
— Ты можешь делать всё, что хочешь, — на его лицо набегает уже знакомая тень усмешки. — Но я бы настоятельно рекомендовал тебе сперва выслушать пару следующих лекций, на этой неделе у вас как раз углубленный курс распознавания и контроля запретной магии.
Мы снова слишком близко, и я чувствую, как к щекам приливает кровь.
— Ладно… Спасибо. — Неожиданно для себя я сжимаю его ладонь, и он дёргается, но не отнимает руку.
— Будешь ходить ко мне каждый вторник. Теперь тебе пора. Мне нужно работать.
Он прав. Я не могу рисковать, и я это отчётливо понимаю. Слишком низкий порог вхождения в мир, слишком много переменных.
По пути в общежитие я задумалась. Дэвид решил меня защитить, но при этом ничего толком не объясняет. Возможно, у меня получится узнать хотя бы часть правды о подчищенных архивах и пропавшей Лайле, если мы станем чуть ближе? Гоню прочь непонятную ревность к его старой знакомой. Мне льстит его мужской и преподавательский интерес, для этого не нужно быть эмпатом. Плюс я знаю, что он не врёт, хоть и не договаривает. Ложь — её невозможно спутать. Оттенки ауры лжеца становятся буквально видимыми, смешиваются с запахом, составляя разнообразные композиции: от едких, красных, с легкой фальшью эмоций до оглушающе-безобразных, гниловато-зеленых скрытых злонамеренных мотивов. Я всегда чувствовала эти прожилки, они неизбежно проскакивают в разговоре с любым человеком, такова человеческая природа. В нем, по крайней мере при встречах со мной, этого не было.
Самое сложное — выудить информацию, при этом не увлечься самой.