Страница 5 из 16
Она всегда была холодной, безжалостной женщиной. Той, кто знает, чего хочет, и знает, как это получить. Даже в детстве она не любила делиться. Она должна быть первой. Всегда. Когда родители с самого начала отдавали предпочтение Джимми и Джиллиан, они невольно подписали себе смертный приговор.
Хелен помнила, как родители кричали, умоляя о пощаде, когда пламя охватило их спальню. Она забаррикадировала дверь и заперла их внутри. Они не могли выбраться через окна из-за решеток. Затем она убрала доски перед тем, как вызвать пожарных, и никто ничего не заподозрил. Все думали, что родители потеряли сознание от угарного газа и даже не попытались дойти до двери.
Хелен до сих пор слышит их жалкие крики, но ни разу не потеряла и минуты сна, сожалея о том, что забрала все их богатство себе. Она до сих пор слышит, как Джимми и Джиллиан умоляли о помощи после того, как он столкнула их с яхты в глубокую воду. Никто из них не умел плавать, но Джиллиан отчаянно пыталась держаться на воде, пока ее голова наконец не ушла под воду в последний раз. Она тонула так долго, что Хелен думала, не придется ли ей ударить ее по голове веслом спасательной шлюпки. К счастью, сестра наконец ушла под воду и без ее дополнительных усилий.
Бедный Хьюго был единственным, кто видел в ней зло. Он всегда знал, на что она способна. Когда умерли их родители, он посмотрел на нее с этой понимающей усмешкой на лице. Той же самой, что была на его лице, когда брата и сестру увозили в мешках для трупов с озера. Наверное, он понял, что следующий он, и поэтому решил ударить первым. Слава богу, Малкольм был рядом и спас ее.
Хелен сняла трубку и набрала 9-1-1. Она рассказала женщине, ответившей на звонок, свою жуткую историю со всем раскаянием и эмоциями, которые только могла выдавить. Затем положила трубку и отпила мартини. Снаружи снег, падающий на озеро, вызвал приятные воспоминания о Джимми и Джиллиан и о тех чудесных праздниках, которые они делили до того, как она их убила. Перед ее мысленным взором мерцали огни рождественской елки из детства.
Как призрак из прошлого, отражение высокой фигуры в больничном халате, ковыляющей, возникло за ее спиной в панорамном окне. Она узнала ту же самую дьявольскую усмешку на его изможденном, изуродованном шрамами лице, когда его сильные руки сжали ее шею точно так же, как много лет назад. Только на этот раз у Малкольма был выходной.
Она задумалась, перестанет ли добрый великан душить ее, если она спросит его об Осгуде, его любимом плюшевом мишке. Ей так хотелось заставить его остановиться - ей хотелось прожить еще так много жизни.
С последним вздохом она сложила губы и беззвучно прошептала единственные слова, которые пришли ей в голову:
- Хьюго, прости меня.
"ВОСКРЕШЕНИЕ"
Барни Джейкобс, смотритель кладбища "Маунт-Комфорт", во время утреннего обхода обнаружил тело Джозефа Хайда на крышке его гроба в открытой могиле. За двадцать пять лет работы на кладбище такое случилось впервые, и он был потрясен.
- Слава богу, - сказал он в пустоту. - Тело выглядит нетронутым - злоумышленник его не осквернил.
Это был новейший участок кладбища, и Барни видел по дате на надгробном камне, что мистер Хайд пролежал в земле всего два дня. Следовательно, тело выглядело почти так же, как в день похорон. Его черный костюм все еще казался только что отутюженным. Лицо, несмотря на обычный макияж, нанесенный гробовщиком, приобрело более выраженный пепельный оттенок.
Барни достал телефон и позвонил в контору:
- Иеремия, ты не поверишь тому, что я сейчас скажу. Прошлой ночью кто-то вскрыл одну из могил на новом участке и вынул тело из гроба.
Выслушав ответ, он продолжил:
- Нет, я не пил. Тело не пропало - оно оставлено на крышке гроба в открытой могиле, и, насколько я могу судить, его не трогали.
После очередного перерыва Барни ответил:
- Хватит трепаться, тащи свою задницу сюда, пока кто-нибудь не пришел и не увидел это.
Он закончил звонок.
Когда прибыл Иеремия, он слез с погрузчика и заглянул в могилу. Его глаза расширились от неверия, когда он увидел то, что описал коллега.
- Что, по-твоему, нам теперь делать, Барни?
Пожилой мужчина почесал голову.
- Думаю, нам следует положить его обратно в ящик, закопать и забыть, что это вообще случилось.
- Серьезно? Ты не думаешь, что уроды, которые это сделали, должны понести наказание?
- Какой смысл впутывать власти? Что они могут сделать? Они никогда не найдут психопата, который это устроил. Просто будут торчать здесь, задавать кучу дурацких вопросов, которые ни к чему не приведут. Не думаю, что от этого будет толк. Если что-то подобное повторится - тогда и вызовем их.
Иеремия подумал и наконец сдался:
- Как скажешь, Барни.
Оба услышали стон из могилы и, взглянув вниз, увидели, как тело Хайда начало извиваться в явных муках поверх гроба.
- Господи, Барни, этот парень все еще жив. Гробовщик забыл его забальзамировать?
Двое мужчин спустились в могилу рядом с гробом и попытались помочь кричащему человеку, но безуспешно. Барни наконец позвонил в 9-1-1.
После того как приехала скорая, закрепила бьющегося в муках мужчину на носилках и уехала в больницу, Барни и Иеремия открыли гроб и обнаружили, что он пуст.
* * *
Добравшись до больницы, Джо Хайд провел вечер в приемном покое, а затем был госпитализирован. В течение следующей недели он то приходил в сознание, то терял его, пока врачи назначали батарею анализов, чтобы определить, что с ним случилось и почему он испытывает мучительную боль. Ни разу он не был достаточно вменяем, чтобы ответить на вопросы врачей о его странном положении.
Таинственный случай Джозефа Хайда не имел аналогов в медицинских архивах и озадачил весь персонал пресвитерианской больницы. Хотя пациент выглядел как живой, дышащий, нормальный мужчина лет двадцати с небольшим, его свидетельство о смерти указывало, что он стал жертвой ограбления, получил три огнестрельных ранения в грудь и скончался на операционном столе. В документации также говорилось, что коронер провел вскрытие, а гробовщик забальзамировал его для захоронения.
Как мог пациент в больничной койке со всеми функционирующими органами быть тем самым Джозефом Хайдом, которого вскрыли, забальзамировали и похоронили сорок восемь часов назад? И тем не менее отпечатки пальцев и ДНК мужчины подтверждали, что он - Джозеф Хайд, как и шрамы, оставленные Y-образным разрезом от вскрытия, и три пулевых ранения в груди.