Страница 3 из 16
Хелен почувствовала дежавю, от которого по спине побежали мурашки. Даже в полной темноте она помнила этот коридор, будто это было вчера. Она бесчисленное количество раз играла здесь в прятки с братьями и сестрами и знала каждый сантиметр пространства даже в темноте. Воспоминания прошлого вернулись, когда она нащупала первую дверную ручку с правой стороны коридора.
Хелен коснулась холодной круглой ручки и ее наводнили нежные образы Джимми, ее младшего брата. Бедный Джимми. Она видела его густые рыжие волосы и большие карие глаза, но самое главное - она помнила, какими синими были его губы, когда Малкольм накрыл его куском брезента в тот день, когда Джимми утонул в озере.
Хелен услышала еще выстрелы в главном доме и звук бьющегося стекла. Она слышала приглушенные крики незнакомца за запертой дверью, когда продвигалась дальше в длинный коридор.
Коснувшись второй ручки справа, она увидела в памяти свою младшую сестру, игриво бегущую по зеленой траве во дворе. Бедняжка Джиллиан. Она умерла, когда Хелен было двенадцать. Провалилась под лед на озере. Образ того, как ее увозят в черном мешке для трупов, преследует ее до сих пор.
Хелен задрожала, когда коснулась третьей ручки - это была комната ее старшего брата. Хелен нежно любила его до того дня, когда он попытался задушить ее в ванной. Слава богу, Малкольм неожиданно вернулся домой и спас ее. О, Хьюго. Она никогда не забывала выражение его лица, когда полиция увозила его в наручниках. Во время суда он признался в убийстве их родителей, а затем Джимми и Джиллиан на озере. Он был таким красивым мальчиком, пока не изуродовал себе лицо мясницким ножом. Его отправили в Принстонский санаторий, казалось, на целую вечность.
Внезапно до нее впервые дошла возможность того, что из учреждения сбежал именно Хьюго. Невероятное совпадение? - подумала она. В новостях не назвали имя человека, которого разыскивает полиция, но Хелен помнила слова репортера о том, что его отправили в лечебницу около пятнадцати лет назад. Ее лицо потемнело, когда она посчитала и поняла, что Хьюго попал в психушку как раз около пятнадцати лет назад. Если сбежал Хьюго, смог бы он найти дорогу обратно в этот дом посреди метели после всех этих лет? Она надеялась, что нет, ради ее же блага.
Наконец Хелен коснулась последней ручки в конце коридора и открыла ее. Это была комната, в которую, как говорили родители, нужно идти, если кто-то вломится в дом.
Внутри внешней двери стена выглядела как банковский сейф. Включив свет, она повернула цилиндр и толкнула тяжелую стальную дверь. Хелен проползла через центр проема, включила новую систему внутреннего освещения и выключатель генератора для активации отопления и кондиционирования, а затем закрыла дверь. Внутри помещения была раковина с проточной водой и телефон. Это пространство изначально было создано в 50-х как бомбоубежище, а затем модернизировано как место, куда можно спрятаться в чрезвычайной ситуации незадолго до того, как ее родители были убиты в 1995 году.
Она сняла трубку и обнаружила, что телефон так же мертв, как и тот, что в гостиной. Хелен вспомнила, как отец говорил ей, что это выделенная линия, которая не пострадает, даже если кто-то перережет связь с домом. Она гадала, продолжал ли Малкольм обслуживание даже после смерти родителей. Если он это делал, то, как только отключат электроэнергию, она сможет позвонить в 9-1-1 и попросить кого-нибудь прийти ей на помощь. Взломщик мог разрушить остальную часть дома, но без взрывчатки он не сможет добраться до нее в этом бомбоубежище. Комната была спроектирована так, чтобы выжить при любом взрыве и пожаре.
Она была в безопасности, но все равно должна была найти способ защитить Гарри от злоумышленника, если не сможет скоро вызвать помощь.
Хелен села за стол и включила ряд мониторов наблюдения, с которыми любила играть много лет назад. Она была поражена, что они все еще работают. Возможно, Малкольм поддерживал систему, считая это одной из своих обязанностей, но никогда не упоминал об этом. В любом случае, это было подарком судьбы. Она хотела бы, чтобы старый смотритель был здесь сейчас, но помнила, что сама строго-настрого велела ему не выходить на работу в эти выходные.
На мониторах отображались комнаты внутри дома, парковка, крыльца и несколько хозяйственных построек. На первом экране была полицейская машина, припаркованная у въезда на их круговую подъездную дорожку в сугробе под фонарем. Когда она приблизила боковое окно с помощью функции зума, она увидела мужчину в футболке, прижавшегося лицом к боковому окну, и другого мужчину в полицейской форме, безвольно сидящего на пассажирском сиденье рядом с ним. На стекле были брызги крови, и ни один из мужчин не двигался.
На мониторе, показывающем гостиную, Хелен увидела мужчину в полицейской форме, который метался и кричал, чтобы она выходила из укрытия. Затем она увидела, как он смотрит в объектив камеры на расстоянии и замечает что-то, что выдает, что за ним наблюдают.
Он подошел к камере и, ухмыляясь во весь рот, сказал:
- Хелен, я знаю, что Гарри уже едет сюда. Если ты не выйдешь, я обещаю, что отрежу ему пальцы на руках и ногах, а затем яйца прямо здесь, в гостиной, чтобы ты могла это видеть на мониторе. Ты же не хочешь, чтобы это случилось? Так что... если ты откроешь сейф в кабинете, я уйду. И никто не пострадает.
Кто этот убийца? - подумала она. Он не был похож на маньяка из санатория. Был ли он тем незнакомцем у двери? Подслушал ли он ее разговор со службой спасения, когда она сказала им прислать полицию? Откуда он знал их имена и местонахождение сейфа?
Злоумышленник протянул руку, схватил камеру с ее крепления и отключил линию. Монитор, показывающий гостиную, погас. Хелен снова попробовала позвонить по телефонам, проверяя, не восстановилась ли связь, но ничего не изменилось. Она пыталась придумать план "Б" на случай, если Гарри приедет до того, как она сможет связаться с полицией.
У нее в убежище было несколько винтовок, но она никогда не стреляла из оружия и всегда надеялась, что ей никогда и не придется этого делать.
Часы шли, снег продолжал безжалостно падать на пейзаж снаружи. Хелен слышала, как убийца бушует, требуя, чтобы она вышла, на нескольких внутренних мониторах, но продолжала оставаться в безопасности неприступного убежища.