Сумерки

Чарли присвистнул.

– Пристегнуться не забудьте, – выдавил он.

Эдвард последовал за мной к пассажирской дверце и открыл ее. Я прикинула, на какой высоте надо мной находится сиденье, и приготовилась запрыгивать на него, но Эдвард со вздохом подсадил меня одной рукой. Я надеялась только, что Чарли этого не заметил.

Пока Эдвард обходил машину нормальным человеческим шагом, я попыталась пристегнуться. Но пряжек и ремней оказалось слишком много.

– Что это? – спросила я, когда он открыл дверцу.

– Ремни безопасности для внедорожника.

– М-да.

Я попыталась правильно разместить все ремни и пряжки, но работа продвигалась медленно. Эдвард снова вздохнул и принялся помогать мне. К счастью, дождь усилился настолько, что Чарли на крыльце было не разглядеть. Значит, и он не видел, как пальцы Эдварда медлят на моей шее и скользят по ключицам. Я перестала делать вид, что помогаю ему, и думала лишь о том, как бы успокоить участившееся дыхание.

Эдвард повернул ключ, и мотор взревел. Мы отъехали от дома.

– Какой у тебя… здоровенный джип.

– Это Эмметта. Я подумал, что хотя бы часть пути тебе захочется проехать.

– Где вы держите этого гиганта?

– Перестроили под гараж один из сараев возле дома.

– А ты пристегиваться не собираешься?

Он бросил на меня такой взгляд, словно не поверил своим ушам.

Вдруг до меня дошло.

– Проехать часть пути? А остальную часть?! – Мой голос взвился сразу на пару октав.

Он сдержанно усмехнулся.

– Тебе самой бежать не придется.

– Меня затошнит.

– Не открывай глаза, и все будет в порядке.

Я прикусила губу, борясь с паникой.

Он наклонился ко мне, поцеловал в макушку и застонал. Я озадаченно взглянула на него.

– В дождь ты пахнешь еще приятнее, – объяснил он.

– Это хорошо или плохо? – осторожно спросила я.

Он вздохнул.

– И то, и другое, как всегда.

Я не понимала, как он находит путь среди мглы и ливня, но каким-то чудом он не пропустил поворот с шоссе на проселочную дорогу, больше напоминающую горную тропу. Разговор прекратился сам собой: сиденье подо мной скакало, как отбойный молоток. Но Эдварду, похоже, нравилась такая езда: всю дорогу он широко ухмылялся.

А потом тропа внезапно кончилась, с трех сторон от джипа зеленой стеной высился лес. Дождь сменился тихой моросью и утихал с каждой секундой, в тучах появились просветы.

– Извини, Белла, дальше придется идти пешком.

– Знаешь, что? Я просто подожду здесь.

– Куда подевалась твоя храбрость? Сегодня утром ты держалась молодцом.

– Я еще слишком хорошо помню прошлый раз.

Неужели это было только вчера?

Он молнией обежал машину, распахнул дверцу с моей стороны и принялся выпутывать меня из ремней.

– Я сама, а ты иди пока, – запротестовала я.

– Хм… – задумался он, заканчивая возиться с ремнями. – Похоже, придется влезть в твою память.

Я опомниться не успела, как он вытащил меня из джипа и поставил на землю. От дождя остался лишь сырой туман, Элис не ошиблась.

– Влезть в мою память? – нервно переспросила я.

– Вроде того. – Он смотрел на меня пристально и настороженно, но его глаза смеялись. Он уперся ладонями в джип по обе стороны от моей головы, подался вперед, вынуждая меня вжаться спиной в дверцу. Потом придвинулся еще ближе, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я не могла пошевелиться.

– А теперь, – выдохнул он, и от одного его запаха мои мысли перепутались, – скажи, чего именно ты боишься?

– Ну, что… врежусь в дерево… – Я судорожно сглотнула. – …и умру. И что меня стошнит.

Он с трудом подавил улыбку, потом склонил голову и легко дотронулся холодными губами до впадинки в основании моей шеи.

– Все еще боишься? – пробормотал он, касаясь губами моей кожи.

– Да. – Я попыталась сосредоточиться. – Боюсь удара о дерево и тошноты.

Он провел носом по моей шее до подбородка. Его холодное дыхание покалывало кожу.

– А теперь? – прошептал он мне в щеку.

– Деревья… – выговорила я, – меня укачает…

Он поднял голову и поцеловал меня в закрытые глаза.

– Белла, ты ведь на самом деле не думаешь, что я врежусь в дерево?

– Ты – нет, а я могу, – возразила я, но без особой уверенности, и Эдвард почуял легкую победу.

Он медленно прошелся поцелуями по моей щеке и остановился возле краешка рта.

– Неужели я позволю какому-то дереву причинить тебе вред? – Его губы порхнули по моей дрожащей нижней губе.

– Нет… – отозвалась я. Помнится, у меня была и вторая отговорка, но она вылетела из головы.

– Вот видишь, – дотрагиваясь губами до моих губ, заключил он. – Бояться нечего, правда?

– Нечего, – вздохнула я и сдалась.

Почти грубо он сжал мое лицо в ладонях и поцеловал меня по-настоящему, сминая неподатливыми губами мои губы.

Оправдать собственное поведение мне было нечем, к этому времени я должна была уяснить правила. Но это не помешало мне отозваться на его поцелуй точно так же, как в прошлый раз. Вместо того, чтобы стоять смирно и неподвижно, я крепко обвила обеими руками его шею и вдруг словно срослась с его каменной фигурой, вздохнула и приоткрыла губы.

Он отшатнулся, без труда разомкнув мои объятия.

– Проклятье, Белла! – вскричал он. – Клянусь, ты сведешь меня в могилу!

Я наклонилась, упираясь ладонями в собственные колени.

– Тебя же ничем не убьешь, – пробормотала я, пытаясь отдышаться.

– Вот и я так думал, пока не встретил тебя. А теперь пойдем отсюда, пока я не наделал глупостей, – огрызнулся он.

Как в прошлый раз, он посадил меня к себе на спину, и я заметила, что ему стоит немалых усилий обращаться со мной бережно. Я обхватила ногами его талию и обеими руками вцепилась ему в шею так, словно хотела задушить.

– Не забудь закрыть глаза, – строго предупредил он.

Я поспешно наклонила голову, прижалась щекой к его лопатке, сунула нос к себе под мышку и крепко зажмурилась.

Мне не удалось определить, в какой момент мы сдвинулись с места. Я чувствовала, как его тело скользит подо мной, но движение было таким плавным, словно он неспешно шагал по тротуару. Меня подмывало посмотреть одним глазком, убедиться, что он и вправду несется по лесу, как прежде, но я удержалась. Открывать глаза, рискуя заработать жуткое головокружение, не стоило. Я прислушалась к его ровному дыханию, тем и ограничилась.

Когда именно мы остановились, я тоже не поняла, пока он не поднял руку и не погладил меня по голове.

– Уже все, Белла.

Осмелившись открыть глаза, я обнаружила, что мы и вправду стоим на месте. Кое-как разжав руки и ноги, мертвой хваткой вцепившиеся в Эдварда, я соскользнула вниз и плюхнулась задом на сырую землю.

– Ох! – вырвалось у меня от удара.

Он уставился на меня во все глаза, не зная, то ли злиться на меня, то ли смеяться. Мой ошалевший вид стал для него последней каплей, и он разразился хохотом.

Я вскочила и, не обращая на него внимания, принялась счищать с плаща грязь и ветки папоротника. От этого он снова покатился со смеху. Разозлившись, я широкими шагами направилась в лес.

Он поймал меня за талию.

– Ты куда, Белла?

– Смотреть бейсбол. Ты, похоже, передумал играть, но остальные наверняка и без тебя справятся.

– Не в ту сторону.

Не глядя на него, я развернулась и зашагала в противоположном направлении. Он снова остановил меня.

– Не злись, я просто не удержался. Видела бы ты свое лицо! – И он снова прыснул.

– Значит, только тебе можно злиться? – спросила я, поднимая брови.