Сумерки

– Ну уж нет, спасибо. – Я собрала учебники, отметив мимоходом, что затекла спина – так долго мы просидели в машине. – Значит, завтра моя очередь?

– Еще чего! – притворно возмутился он. – Я же сказал, что у меня есть еще вопросы.

– Куда уж больше!

– Завтра узнаешь. – Он потянулся, чтобы открыть дверь с моей стороны, и от этой неожиданной близости мое сердце лихорадочно забилось.

Но на дверной ручке его рука замерла.

– Плохо дело, – пробормотал он.

– Что такое? – Я с удивлением увидела, как сжались его челюсти и в глазах вспыхнула тревога.

Он бросил на меня мимолетный взгляд.

– Еще одно осложнение, – хмуро ответил он.

Быстрым движением он распахнул мою дверцу и тут же отпрянул от меня, почти сжался на своем месте.

Свет фар сквозь дождевую завесу привлек мое внимание, какая-то темная машина, движущаяся навстречу нам, свернула к бордюру и остановилась в нескольких шагах.

– Чарли за углом, – предупредил Эдвард, пристально изучая остановившуюся машину.

Несмотря на всю растерянность и любопытство, медлить я не стала. Я выскочила из машины, и дождь словно усилился, забарабанив по моей куртке.

Разглядеть фигуры на переднем сиденье незнакомой машины не удалось – было слишком темно. Но при свете ее фар я хорошо видела Эдварда: он пристально смотрел вперед, впившись взглядом во что-то или в кого-то, невидимого мне. На его лице застыла причудливая маска досады и вызова.

Он завел двигатель, шины взвизгнули на мокром асфальте, и за считаные секунды «вольво» скрылся из виду.

– Эй, Белла! – послышался знакомый хрипловатый голос с водительского сиденья темной машины.

– Джейкоб? – Я прищурилась, вглядываясь в дождь. В этот момент из-за угла вывернула патрульная машина Чарли, ее фары высветили Джейкоба и его спутника.

Джейкоб уже выбирался из машины, его широкая улыбка была заметна даже в сумерках. На пассажирском месте рядом с ним сидел мужчина намного старше, грузный, с широким расплывшимся лицом, с глубокими морщинами на ржаво-красной коже, напоминающей старую кожаную куртку. А глаза оказались удивительно знакомыми – черными, словно бы очень молодыми и в то же время слишком древними для широкого лица, на котором они сидели. Отец Джейкоба, Билли Блэк. Я сразу узнала его, хотя в последний раз видела лет пять назад, а в первый день в Форксе даже не вспомнила его имени, когда Чарли упомянул о нем в разговоре. Билли не сводил пристального, испытующего взгляда с моего лица, и я робко улыбнулась ему. Его глаза были широко раскрыты, словно от изумления или страха, ноздри раздувались. Моя улыбка погасла.

Еще одно осложнение, как сказал Эдвард.

Билли не сводил с меня внимательного встревоженного взгляда. Я мысленно застонала. Неужели Билли сразу узнал Эдварда? Может, он и вправду верит в легенды про вампиров?

Ответ в глазах Билли был очевиден. Да. Верит.