Сумерки

Я была готова на все – лишь бы речь шла о нас двоих.

– Рассмотрю любые предложения, – пообещала я. – Но у меня есть одна просьба…

Он насторожился, как всегда, когда я предупреждала, что хочу о чем-то попросить.

– Какая?

– Можно мне за руль?

Он нахмурился.

– Почему?

– Ну, в основном потому, что когда я сообщила Чарли о поездке в Сиэтл, он первым делом спросил, одна ли я поеду, и на тот момент так оно и было. Если он снова спросит о том же, я, наверное, скажу правду, но сам он вряд ли спросит еще раз, а если мой пикап останется дома, разговор возникнет сам собой. И потом, ты водишь машину так, что я умираю от страха.

Он закатил глаза.

– После всего, что я рассказал о себе, ты боишься всего лишь того, как я вожу машину. – Он удивленно покачал головой и снова посерьезнел. – Не хочешь сказать отцу, что проведешь день со мной?

Скрытый смысл этого вопроса я не поняла.

– С Чарли чем меньше объясняешь, тем лучше. – В этом я была твердо уверена. – А куда мы тогда поедем?

– Погода будет ясной, значит, мне придется держаться подальше от людей, а ты будешь со мной, если захочешь. – Он опять предоставлял мне право выбора.

– А ты покажешь, что имел в виду, когда говорил о солнце? – спросила я, радуясь, что разрешится еще одна загадка.

– Да. – Он улыбнулся и помолчал. – Но если тебе не хочется проводить это время… со мной наедине, я предпочел бы, чтобы ты все-таки не ездила в Сиэтл одна. Я содрогаюсь при мысли о неприятностях, на которые ты способна нарваться в таком большом городе.

Я оскорбилась.

– Финикс в три раза больше Сиэтла только по численности населения, не говоря уже о размерах…

– Но как видишь, – перебил он, – в Финиксе твои дни не были сочтены. Так что лучше держись рядом со мной. – Его глаза вновь бессовестно завораживали меня.

У меня не осталось ни воли, ни мотивации, чтобы спорить, и в сущности, все это уже не имело значения.

– А я, между прочим, не против остаться с тобой наедине.

– Знаю, – угрюмо подтвердил он. – Но сказать Чарли тебе все-таки придется.

– С какой стати?

Его взгляд вмиг стал свирепым.

– Чтобы у меня появилась хоть одна причина привезти тебя обратно.

Я судорожно сглотнула. Но после минутного размышления твердо заявила:

– Думаю, я все-таки рискну.

Он сердито выдохнул и отвернулся.

– Давай сменим тему, – предложила я.

– О чем ты хочешь поговорить? – спросил он по-прежнему раздраженно.

Я бегло огляделась и убедилась, что нас никто не слышит. Обводя зал взглядом, я вдруг заметила, что на меня пристально смотрит сестра Эдварда, Элис. Остальные Каллены смотрели на Эдварда. Я торопливо отвела глаза и спросила первое, что пришло в голову:

– Зачем вы в прошлые выходные ездили в Гэут-Рокс? На охоту? Чарли говорил, что для походов те места не годятся из-за медведей.

Эдвард уставился на меня так, словно я упустила что-то очевидное.

– Медведи? – ахнула я, а он ухмыльнулся. – Но сезон охоты на медведей еще не открыт, – возразила я строго, чтобы скрыть шок.

– Перечитай законы: они относятся только к охоте с оружием, – сообщил он.

И он с удовольствием пронаблюдал, как вытянулось мое лицо.

– Медведи? – еле выговорила я опять.

– Эмметт предпочитает гризли. – Голос звучал почти равнодушно, но глаза бдительно следили за моей реакцией. Я попыталась взять себя в руки.

– Хм-м… – Чтобы был повод отвести глаза, я взяла еще кусок пиццы, не спеша пожевала, потом долго пила колу, не поднимая глаз. – Так… – немного погодя снова заговорила я, наконец встретившись с его взглядом, в котором теперь читалось беспокойство. – А кого предпочитаешь ты?

Он вскинул бровь и недовольно выгнул губы уголками вниз.

– Пум.

– А-а, – вежливо и равнодушно откликнулась я, снова глядя на свой стакан с колой.

– Само собой, – в тон мне продолжал он, – приходится помнить об осторожности, чтобы не вредить окружающей среде бездумной охотой. Мы стараемся охотиться главным образом там, где популяция хищников чрезмерно разрослась, и для этой цели уезжаем так далеко, как требуется. В здешних местах полно оленей и лосей, и они тоже годятся, но что за удовольствие от такой охоты? – Он сверкнул дразнящей улыбкой.

– И то правда, – пробормотала я.

– Эмметт любит охотиться на медведей ранней весной, когда они только выходят из спячки и потому легко впадают в ярость. – Он улыбнулся, словно вспомнив шутку.

– Что может быть лучше разъяренного гризли? – согласно кивнула я.

Он затрясся от смеха.

– Пожалуйста, скажи, о чем ты на самом деле думаешь.

– Пытаюсь представить себе эту картину, но не могу, – созналась я. – Как вообще можно охотиться на медведя без оружия?

– Оружие-то у нас есть. – Он обнажил ослепительные зубы в краткой и грозной улыбке. Я сумела подавить дрожь раньше, чем она выдала меня. – Только не то, которое принимают во внимание, когда составляют законы об охоте. Если ты когда-нибудь видела по телевизору нападение медведя, то можешь представить, как охотится Эмметт.

Очередной холодок, пробежавший вниз по спине, побороть я не смогла. Украдкой взглянув через зал кафетерия на Эмметта, я порадовалась тому, что он смотрит в другую сторону. Теперь вид мышц, бугристыми лентами оплетающих его руки и торс, показался мне особенно угрожающим.

Эдвард увидел, куда я смотрю, и усмехнулся. Я с беспокойством перевела взгляд на него.

– И ты тоже как медведь? – понизив голос, спросила я.

– Скорее, как пума, – по крайней мере, так мне говорят, – беспечно откликнулся он. – Возможно, сказываются наши предпочтения.

Я вымученно улыбнулась.

– Возможно, – повторила я. Но перед моим мысленным взглядом теснились противоположные образы, которые мне не удавалось совместить. – А я когда-нибудь увижу это?

– Ни в коем случае! – Его лицо побелело сильнее обычного, глаза вдруг стали свирепыми. Я отпрянула, его реакция удивила и напугала меня, хотя я ни за что бы в этом не призналась. Он тоже откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Думаешь, перепугаюсь? – спросила я, когда снова обрела способность говорить.

– Если бы так, я бы взял тебя с собой сегодня же, – резким тоном объяснил он. – Тебе просто необходима здоровая доза страха. Она пришлась бы как нельзя более кстати!

– Тогда в чем причина? – настаивала я, стараясь не замечать гнев на его лице.

Долгую минуту он изучал меня молча.

– В другой раз, – наконец решил он и встал. – Мы опаздываем.

Я огляделась и с удивлением обнаружила, что он прав и кафетерий почти опустел. Рядом с Эдвардом ощущение времени и пространства становилось настолько размытым, что я переставала следить за тем и другим. Я вскочила и схватила свою сумку со спинки стула.

– Ладно, в другой раз. – Я не стала спорить, но и забывать ничего не собиралась.