Страница 116 из 122
И он дал мне все!
Вновь резко насадил на себя, выбивая из меня стон за стоном. А там уж начал буквально вколачиваться внутрь. Но не просто долбил. Его пальцы отыскали и накрыли мой клитор. И теперь каждый жесткий толчок сопровождался влажным, ритмичным круговым движением по разбухшему бугорку.
Заставляя меня стремительно заходить на второй раунд в погоне за порцией эйфории.
И я так поспешно ему сдалась.
Он, прихватив меня за ягодицы, буквально натягивал на свой ствол. А я, прикусив кулак, пыталась заглушить рвущиеся из меня звуки страсти. Но тщетно. Я просто не могла не стонать в голос. Потому что Панарин все делал так правильно. Так, как надо.
Идеально для меня.
И с каждым толчком мою поясницу били молнии запредельного наслаждения. А из головы улетучились все мысли до единой, кроме одной: «это нереально, черт возьми!».
За гранью!
Моя кровь кипела. Я вся сокращалась на нем, и внутренние стеночки пульсировали от наступающего мне на пятки безумия. Я зарычала, когда первый сладкий спазм перекрутил тело в чувственной мясорубке. И расплакалась, не выдерживая накала...
Я будто бы видела себя со стороны. Как лежала покорно на столе с раззужданно задранной ногой. Доступная и на все согласная. Скребла по крышке ноготками, плавая в ослепительном удовольствии. А сзади в меня с влажными, пошлыми звуками трамбовал свой член Панарин. Его яйца ритмично стучали по клитору. Его пальцы оставляли следы на моих ягодицах.
А я не сопротивлялась.
Потому что хотела быть накачана им на возможный максимум. Хотела!
И это все убило меня. Просто порвало на миллионы осколков, трепещущих от экстаза. Накрыло резко, но неотвратимо. До звона в ушах. До сладкой ломоты в костях. Кажется, мозг просто отключился от этой действительности и теперь дрейфовал посреди океана безумия.
Я лишь отдаленно слышала, как зашипел Сергей.
Ощутила, как его движения стали еще быстрее. Еще жестче. Еще глубже.
— Охуеть…, — со стоном выдохнул он, а затем совершил последний удар в меня и замер, кончая.
А я чувствовала его дрожь. Его пульсацию. Его триумф…
Он еще содрогался в своей агонии страсти. Двигался медленно, ленивыми и неглубокими толчками, продлевая наши сладкие судороги. А я ощущала, как по моему бедру сорвалась и скатилась вниз капелька моей смазки, как напоминание того, что я все-таки сделала.
И где-то здесь реальный мир обрушился на меня ледяным водопадом.
И напугал до ужаса.
Я ведь себя все-таки предала! Ради него. Ради человека, от которого когда-то мечтала избавиться. И сделала все, чтобы это случилось. А теперь вот — я приехала к нему. В этот дом! Нацепила развратное нижнее белье, грезя лишь об одном — чтобы он его с меня снял. И я пробила дно, и все ему позволила. А похоть до такой степени промариновала мои мозги, что я предпочла все забыть. Наплевала на прошлое, на все, что он со мной сделал. Лишь бы еще раз обожраться от пуза тем запретным плодом, что так услужливо протягивал мне этот змей-искуситель.
Господи!
Почему я это сделала?
Почему именно с ним?
И правда отрезвляющими затрещинами снова и снова хлестала меня по щекам — если отбросить в сторону то, что Панарин со мной сотворил, то я бы хотела себе именно такого мужчина: властного, сильного, опытного, умного, успешного.
Красивого, черт возьми!
И мое сознание, сговорившись с телом, привели меня сюда — в его логово.
И теперь от этой неприглядной истины я разбилась.
Слезы хлынули из меня сплошным соленым потоком. И я расплакалась громко, словно маленькая девочка, не веря, что реальный мир может быть вот таким несправедливым. Что, оказывается, нет доброго Дедушки Мороза. И принцев на белых конях тоже нет. Есть только вот такие мужчины, как Сергей Панарин, которые стояли на верхушке пищевой цепи и возводили мужественность в абсолют.
И никто уже не мог с ними сравниться, потому что на их фоне все остальные особи мужского пола казались непроявленными негативами. Пустыми и плоскими. Неверными. Не стоящими внимания!
— Господи, это просто ужасно…, — захлебнулась я своим горем и стыдом, а Панарин вышел из меня, подхватил на руки и уселся вместе со мной в кресло, прижимая к себе и нежно гладя по голове, словно маленького ребенка.
Но я уже не могла остановить свою истерику. Она разогналась на максимум и понеслась под откос.
— Сама пришла, — судорожно всхлипывала я, — сама... После всего, что ты со мной сделал, Сержа! Боже, какая же я жалкая... Я пришла... И попросила...
— Тише, Настя, — прошептал он успокаивающе, будто бы ничуть не удивляясь моему срыву, — Тише, моя хорошая. Никуда ты сама не пришла. Это я тебя сюда привел. Это я тебя заставил попросить. Только я... Все хорошо, девочка, у тебя просто не было выбора. Ну же, перестань плакать...
Я всего на мгновение замерла, вслушиваясь в его слова, а затем еще горше разрыдалась.
И плакала долго. Пока окончательно не обессилила от слез и внутреннего раздрая. И такой неудобной правды, которую отчаянно не хотелось на себя примерять — Сергей был прав.
Всегда!
А я, как дура ему сопротивлялась, лишь оттягивая неизбежное.
Спустя бесконечную вечность затихла. Надрывно всхлипнула. А затем уткнулась носом в шею, что так прекрасно пахло силой и властью надо мной, а там уж и сама не заметила, как отключилась, наконец-то, впервые за долгие месяцы погружаясь в спокойный и безмятежный сон.
Проснулась же я только утром.
Одна...
Подскочила на постели. Оглядела затравленно ту самую гостевую спальню, что выделил мне Сергей. И охнула, так как тело сладко, но протестующе заныло, напоминая о вчерашних забегах за удовольствием. А затем я схватилась за сердце, которое оглтело сорвалось с цепи, накачивая кровь запредельными дозами адреналина.
Потому что оно испугалось!
Вот этому одиночеству испугалось, черт возьми!
И с кровати я скатилась кубарем. И оделась в самые короткие сроки. И за дверь бросилась, стараясь скорее отыскать Панарина и спросить его прямо:
— Что будет дальше?
Но замерла, нос к носу встречаясь с няней, что в это самое время развлекала Киру игрой в кубики. И та мне тут же лучезарно улыбнулась и помахала рукой, а затем облила с ног до головы неприглядной реальностью, как ушатом ледяной воды:
— Доброе утро, Анастасия Андреевна! Кириуша, посмотри, а вот и твоя мама проснулась! Как чудесно, да? А еще твой папа попросил вам обеим передать, что у него с утра возникли неотложные дела и он был вынужден уехать. Сейчас вы вместе позавтракаете. А потом водитель отвезет вас домой...
И подмигнула мне с улыбкой, не понимая, что тем самым вонзает нож ядовитой неопределенности мне прямо в сердце...
Глава 47 – В омут с головой
Настя
Когда у меня начался мандраж?
Сразу, как только я села в машину. И стало внезапно так мутно от того, что ничего ровным счетом не произошло между моим пробуждением и нашим отъездом из этого дома. Мы позавтракали. И все.
Я думала, что Панарин все-таки появится.
Возможно, позвонит или напишет. Черт с ним, с тем, что случилось между нами. Но ведь Кира еще вчера чувствовала себя неважно. Он мог бы и поинтересоваться ее состоянием. Но ничего — тишина. И она раскачивала меня на своей адской карусели, заставляя чувствовать себя...