Страница 39 из 50
Глава 25. Гром, молния и мухи
Спустя несколько дней Альва сидела на главной платформе в здании школы – большой площадке, заваленной креслами-мешками и подушками. На них можно было, удобно устроившись сидя или лёжа, писать в блокнот или планшет. Лучи солнца, проникая сквозь стеклянную стену, наполняли всё здание светом.
Фридерика ходила по платформе, раздавая разноцветные кружки бумаги и ножницы. Фрау Люпински воодушевлённо вещала о том, какие вычисления можно произвести с их помощью.
Альва давно перестала удивляться тому, что в Школе талантов не приходится записывать за учителем в тетрадь, сидя за партой. Уроки тут проходили совсем иначе. Вот и сейчас дети пытались выполнить математические вычисления с помощью разрезанных кружков. Причём успешно! Они вырезали, клеили и в итоге находили решения сложных задачек.
Когда очередь дошла до Альвы, Фридерика не передала ей в руки, а бросила на пол бумагу и ножницы.
Вчера Альве наконец-то удалось убедить соседку отнести ёжика на ферму к доктору Рёсснеру. Ветеринар встретил их очень дружелюбно и пообещал Фридерике, что та может навещать Фридолина в любое время. Однако лёд между Альвой и Фридерикой так до конца и не растаял.
Но даже это не могло испортить Альве настроение. Вор был пойман! С тех пор как они вывели Симона на чистую воду и призвали к ответу, кражи и перебои с электричеством прекратились. Оставалась лишь одна загвоздка: не все исчезнувшие предметы нашлись.
Симон признался, что хотел навредить Йонасу, однако упрямо твердил, что тепловая лампа с фермы, шнур питания, вентиляционная труба и лампа проектора не его рук дело. Альва не понимала, зачем отнекиваться от половины краж. А тут ещё задерживалась доставка лампы проектора, заказанной господином Петруллой. Значит, вечер кино откладывался на неопределённый срок. Ужасно досадно! Йонас, конечно, переживал, хоть и не подавал вида.
Вдруг Альве послышалось что-то странное. Она оторвала взгляд от кружочков и навострила уши.
Что это было? Звук походил то ли на раскаты грома, то ли на рычание голодного динозавра. В Школе талантов нельзя исключать никаких вариантов.
Потом Альва заметила, что снаружи стало темнеть. Небо постепенно затянули мрачные чёрные тучи. Они поглотили весь солнечный свет до последнего лучика.
Порывы шквального ветра подняли в воздух и закружили пыль с гравийных дорожек.
Стало так темно, что в школе автоматически зажёгся электрический свет.
Альва взглянула на Малу. Та лежала рядом на животе и складывала кружочки.
– Это ты? – тихо спросила она.
Мала растерянно подняла голову и только теперь заметила надвигающуюся грозу.
– Нет, это природа, – ответила она и вновь углубилась в математическую головоломку.
Альва тоже попыталась сосредоточиться на разноцветных кружочках, но безуспешно. Пожалуй, фрау Люпински всё же немного преувеличивала, когда в начале урока обещала им «невероятно увлекательное математическое приключение».
Молния за окном озарила всю школу ярким белым светом. Кто-то испуганно ахнул. Альва тоже непроизвольно вздрогнула. Она не любила грозу.
Вслед за молнией раздался гром. Его низкие раскаты, казалось, сотрясли здание до фундамента.
Потом упали первые крупные капли. Ещё одна молния, и снова оглушительный раскат грома. Дождь усилился.
Окончательно забросив вычислительные кружочки, дети с замиранием духа наблюдали за грозой. Дождь громко барабанил в стеклянную стену школы. Звучит так, будто жемчужины рассыпались по каменному полу, подумала Альва. Дождь теперь лил такой плотной стеной, что нельзя было разглядеть даже спортзал напротив.
И тут вдруг стало не видно вообще ничего! Альва покрутила головой. В здании было достаточно светло, чтобы различать силуэты других людей, но слишком темно, чтобы узнавать их лица.
Отключение? Неужели опять?!
Видимо, молния что-то повредила.
– Очевидно, у нас какая-то проблема с электричеством, – объяснила фрау Люпински. По её удивлённому тону могло показаться, что такое произошло впервые.
– Пожалуйста, все оставайтесь на своих местах.
– И даже не вздумайте сдвинуться ни на миллиметр, – съёрничал где-то рядом Йонас.
По платформе прокатились сдавленные смешки. Ему и правда хорошо удалось поймать манеру учительницы.
Голос фрау Люпински зазвучал строже.
– Йонас! Сейчас не время для шуточек. Так, куда подевались фонарики?
– Здесь что, вообще нельзя найти безопасный уголок? – cказал кто-то рядом с Альвой. Голос принадлежал не человеку, а мухе.
Вторая муха согласилась с первой:
– Да, и тут опасно. Ненавижу эти молнии. Но это место вроде поспокойнее, хоть нет вони и дыма…
Альва усмехнулась. Неужели они всерьёз полагали, что гроза бушует прямо тут, внутри?
Вообще-то, мухи всегда казались ей мелкими хитрюгами, которых хлебом не корми – дай кого-нибудь побесить. Но эти две явно не отличались сообразительностью.
Дети вокруг начали потихоньку переговариваться. Мушиные голоса потонули в общем гуле. Альва сжала в кармане резиновый мячик с блёстками, закрыла глаза и попыталась вновь нащупать нить той беседы.
И у неё получилось!
– Я и не знала, что человеческие машины умеют делaть молнии!
Человеческие? Машины? Молнии? Альва осмотрелась вокруг.
Никто тут не делал молнии! На самом деле ученики спокойно сидели на подушках и почти не двигались. Лишь фрау Люпински, кажется, всё ещё искала фонарики, тихонько бубня себе под нос:
– Перебои с электричеством, падающие трубы, то одно пропадёт, то другое. Мне надбавка полагается за работу в опасных условиях.
И тут вдруг Альву озарило.
Пригнувшись, она подкралась к Фридерике, присела рядом на корточки и прошептала:
– Мне нужна твоя помощь.
– Какая это? – тихо ответила Фридерика без особого воодушевления.
– Можешь сходить со мной в лаборатории? – спросила Альва. – Мне требуется кое в чём убедиться. Это важно.
Мухи говорили про какое-то место, где были вонь и дым. Речь могла идти только о лабораториях на первом этаже.
– Но нам же велели сидеть здесь, – пробурчала Фридерика.
Ох, ну почему с ней всегда так сложно?!
– Животные в опасности! – заявила Альва, надеясь, что любовь её соседки к животным распространяется и на мух. Которым по большому счёту ничего не угрожало.
– Так бы сразу и сказала, – ответила Фридерика и присела рядом с Альвой.