Страница 33 из 50
Глава 21. Всё зайцу под хвост
Следующим утром, когда Альва проснулась и вынула из ушей беруши, всё было как обычно. Из открытого нараспашку окна в комнату непрерывным потоком неслись разговоры, ссоры, пересуды и перебранки зверей в саду.
Белки на дереве рядом с домом загадывали друг другу загадки и хохотали:
– Что это такое: нельзя увидеть и пахнет морковкой?
– Заячьи пуки!
В комнате пахло гораздо хуже. Но, по крайней мере, ёжику не пришлось сидеть всю ночь в шкафу.
Альва потянулась. Сегодня воскресенье, а значит, не нужно торопиться на уроки, подумала она, щурясь от удовольствия. Перевернувшись на другой бок, Альва увидела, что кровать Фридерики пустует. Она поднялась на локте и вытянула шею, чтобы заглянуть в коробку. Ёж сидел на месте.
– Доброе утро! – поздоровалась с ним Альва, потирая глаза спросонья. – Она тебе, случайно, не говорила, куда идёт?
Фридолин ничего не ответил, и Альва была ему за это благодарна. Хватит с неё и Родриго, которого хлебом не корми, дай только изложить своё ценное мнение по любому поводу.
Плюхнувшись обратно на подушку, Альва широко зевнула и стала размышлять о сорванном вечере кино. Кто же всё-таки вор?
Дверь тихонько отворилась. В комнату вошла Фридерика с мокрыми после душа волосами.
– О! Доброе утро, – радостно поприветствовала её Альва.
– Доброе, – сказала Фридерика, как обычно, сухо и холодно.
Альва с раздражённым стоном закатила глаза. Фридерика сделала вид, что ничего не слышит, и продолжила возиться в шкафу.
– Я думала, спасение твоего любимца чего-то да стоит, – помолчав, заметила Альва.
– Ну я же сказала – доброе, – буркнула Фридерика.
Альва рывком села в кровати и схватилась за голову.
– Серьёзно? Ты что, до сих пор на меня злишься? – изумлённо спросила она.
– Да, – скупо ответила Фридерика, доставая из шкафа небольшую миску, чтобы положить в нее корм для ёжика.
– Но я-то на тебя уже не злюсь! А ты, как-никак, копалась в моих вещах, – напомнила ей Альва.
Фридерика прожгла её взглядом.
– Сколько раз тебе повторять? Я и пальцем ни к одной твоей вещи не притронулась!
Альва почувствовала, что от криков и ругани их с Фридерикой отделяет лишь пара фраз. Скандалить ей совершенно не хотелось, так что она принялась напряжённо думать. А что, если Фридерика говорит правду? Тогда откуда она знает, о чём шла речь в Альвином письме?
И вдруг у неё появилась догадка.
– Ты что, умеешь читать мысли?
Фридерика как раз собиралась выйти из комнаты.
– Нет, не умею, – ответила она.
Альва вздохнула с облегчением и, видя, что Фридерика уже взялась за ручку двери, поспешила спросить:
– Скажешь мне, какой у тебя талант?
От этого вопроса Фридерика вздрогнула и как будто немного сжалась.
– Я могу видеть глазами других, – ответила она, понурив голову.
– Что?
Альве потребовалось какое-то время, чтобы понять, как это.
– То есть ты сейчас видишь себя со спины? – помедлив, уточнила она.
Фридерика обернулась.
– А теперь спереди? – спросила Альва, пытаясь поставить себя на место Фридерики и вообразить, какие картинки мелькают у той в голове.
– Да. Молодец. Ты всё правильно поняла, – похвалила её Фридерика с непроницаемым выражением лица и вышла из комнаты.
– Твоя хозяйка – очень-очень непростой человек, – сказала Альва ёжику и встала с кровати.
По дороге в столовую Альва заглянула на газон перед спортзалом, где проходила уборка. Ленни собирала мячики, которые ещё вчера играли роль светильников. Малу обнаружить не удалось. Впрочем, она наверняка ещё спала. Проснуться в такую рань в воскресенье её мог заставить разве что горящий матрас.
Прыгая по мокрой от росы траве, Альва поздоровалась с Симоном, Мари и Карлой, собиравшими пледы с лужайки. Чуть поодаль она заметила Элвина. Он катил сервировочную тележку из столовой к спортзалу.
Навстречу ей шёл Йонас с тремя корзинами для пикника.
– Доброе утро, – сказала Альва.
Йонас кивком указал на корзинки, брошенные вчера на пледах.
– Вот, можешь тоже прихватить парочку.
Альва взяла две штуки и поплелась в сторону спортзала вслед за Йонасом.
– А где Тилль? – поинтересовалась она.
– Остался сидеть в комнате вместе со своим плохим настроением, – ответил Йонас. Казалось, он был всерьёз обеспокоен.
Альва попыталась его утешить.
– Понимаю, Тилль не в духе. Наверняка он уже весь извёлся, что так долго не может увеличиться.
Ей тоже не хватало большого Тилля.
Они поравнялись с Симоном, Мари и Карлой. Никто из занятых уборкой ребят не выглядел так шикарно, как Симон: тёмно-синие брюки, белая рубашка, на плечи накинут тёмно-синий пуловер. Казалось, он только что приплыл сюда на яхте.
– Ну что, Заттлер, доволен? – спросил он вдруг, нахмурившись.
Мари и Карла тоже смотрели на Йонаса сердито.
– Если вам так угодно, Ваше глупейшество! – невозмутимо ответил Йонас и пошёл дальше.
– Чем это ты должен быть доволен? – тихо спросила Альва.
– Понятия не имею! Он вечно несёт чушь, – пожал плечами Йонас.
Альва хотела что-то добавить, но тут их разговор прервал крик Мари:
– Смотрите-ка, там птица светится!
Альва быстро окинула взглядом деревья.
– О нет! – простонала она. На одной из веток качалась светящаяся ворона.
– Это Родриго? – усмехнулся Йонас.
Альва кивнула.
– Подойду-ка я к нему, – сказала она, ускоряя шаг.
Ещё издалека она услышала, как бушует Родриго:
– Выкл. Выкл. Выключайся немедленно! Хочу мрак! Убирайся, дурацкий свет!
– Привет, пернатая лампочка! – поздоровалась Альва со светящейся птицей.
– Не смешно! – возмутилась та ещё более сердито, чем обычно.
– Да нет, немного всё-таки смешно, – хихикнула Альва, с любопытством разглядывая Родриго. Он и правда светился как маяк в форме птицы.
– Я – ворона! Мне идёт глубокий чёрный цвет с благородным лоском! А сейчас я похож на неоновую вывеску! – негодовал Родриго, прыгая с ветки на ветку.
– Это пройдёт, – попыталась успокоить его Альва.
Родриго, хлопая крыльями, приземлился прямо перед Альвой.
– Когда? – завопил он и обиженно спрятал клюв под крыло.
– Когда-нибудь, – ответила Альва, присев на корточки, чтобы лучше видеть птицу. – Другие вороны над тобой не смеются?