Страница 42 из 73
«Ястреб» выскочил из прыжка после торможения в миллионе километров от ледяного пояса голубого гиганта. С экранов обзора на КП хлынул голубой свет, в котором купались шарики планет системы. Первые пять планет от звезды даже видно не было — они утонули в чудовищных протуберанцах гиганта. И только последние три планеты — крупные и без атмосферы, выглядели, как черные точки на голубом диске. Последняя планета была окружена несколькими кольцами метеоритных скоплений. Но не как Сатурн в Солнечной системе, а как ядро атома, с крутящимися вокруг него орбитами электронов. Энергия протуберанцев создавала такие жестокие ветра, что «Ястреб» по мере приближения, стал раскачиваться.
— Лейтенант, — сказал Боровски Илье, сжимая подлокотники кресла. — Не думаю, что надо приближаться к этой системе. Уводите от неё звездолёт. Тормозить здесь — было ошибкой.
Электромагнитные бури создавали помехи в работе приборов и на экранах, то и дело, возникала мешающая рябь. Экраны радаров посветлели, и сетка на них была едва различима.
Цховребов добавил ускорение, и «Ястреб» понесся прочь, пока привычная мгла не окружила корабль. Теперь голубой гигант сверкал вдалеке.
— Накройте звездолёт полем отражения, -скомандовал Алекс. — Будем думать, как поступить дальше.
Он вывел карту-схему пространства на оперативный планшет, чтобы все на КП могли принять участие в обсуждении дальнейших планов.
— Какие будут предложения, джентльмены?
Васнецов подошёл к планшету и тревожно нахмурился.
— Если мы будем огибать эту систему с другой стороны, то потеряем кучу времени. Разогнаться тут особо негде, значит, будем постепенно набирать скорость — импульсно. И в этом риск. Голубой гигант упирается в неизученную туманность.
— Согласен, — кивнул Имри. — Надо подняться над плоскостью эклиптики этой системы на треть светового года, вот до этой серой пыли, и стартовать оттуда.
— Это не серая пыль, — тихо сказал Цховребов. — Это преломление света на границах чёрной звезды. Звездолёт затянет в дыру — там напряжение магнитного поля очень высокое. Вниз от плоскости эклиптики тоже плохо — там неизученное пространство, да и идти мы будем хрен знает сколько на световой скорости.
— Такое ощущение, что те три звездолёта нам попросту преградили путь, — задумчиво сказал Боровски. — Интересно, а как те, на звездолётах, узнали, каким курсом мы пойдём?
— Можно предположить, что этот курс им сообщили те, кто побывал в колонии после нас, — высказался Васнецов. — Любой толковый астронавигатор, знающий полётные зоны, без труда смог бы вычислить вот это место, где мы пытались пройти. Другого пути в систему Эстины просто нет. Они заняли позицию, где мы и должны были появиться из очередного прыжка.
— Хм, а толковые ребята! — выдохнул Аль Бади. — И что нам делать? Обратно пойдём?
— Нам запасов еды не хватит, — Алекс стукнул кулаком по креслу. — Был бы запас, мы бы пошли другим курсом, пусть и на полмесяца дольше по времени.
Он посмотрел на друзей, будто искал какой-то поддержки, а они смотрели в ответ, доверяя ему. Его опыту и решительности.
— А нельзя как-то перепрыгнуть эту троицу? — поинтересовался Аль Бади. — Тут столько пространства, а мы думаем, что топчемся на пятачке!
— Имри, — усмехнулся Васнецов. — По галактическим меркам мы и топчемся на пятачке. Наверняка, на этой троице сканируют пространство, и мы, разгоняясь для прыжка, тут же себя выдадим. Хороший импульс маршевым движкам и у нас на пути груда металла. Сбой в конфигурации поля Пленера и нас размажет по стенкам пространственного коридора. А они даже не почувствуют, так, хороший толчок, да и только.
— Так, — подвёл итог Боровски. — Разгоняемся в половину световой скорости и идём на эту троицу. Будут вести себя неадекватно — примем бой. А то и прорвёмся. Илья, рассчитай вход в прыжок за координатами предполагаемого боестолкновения.
— Принято, — отозвался Цховребов.
— Экипажу, внимание! — громко проговорил капитан. — Всем занять места, согласно боевого расписания. Звездолёт... к бою!