Страница 32 из 73
— Юрик прав, — вдруг сказал Аль Бади. — Я провел анализ выхлопа их двигателей и не обнаружил спектра частиц Пленера. Даже на холостом ходу они немного светятся. А у тех кораблей их нет вообще.
— Вот, чёрт! — заволновался Алекс. — Только не хватало ещё встретить инопланетян.
Вместе с ним заволновалась и команда. Люди стали перешёптываться по общему каналу связи, высказывая различные фантастические гипотезы.
— А что, если это разумные пауки?
— Ага! Сороконожки с десятью сиськами!
— Стрекозоиды!
— Ё-моё! Кого только не встретишь во вселенной! Мне парни из сто второго батальона как-то рассказывали, что на какой-то планете встретили разумных белок с шестью лапами.
— А голов-то сколько у этих белок?
— Да не знаю я! Про головы разговора не было.
Алекс решил это прекратить.
— Помолчите все! Не забивайте общий канал ерундой. Огорчу, вас, джентльмены... Если мы и встретим кого-то неизвестного, то они будут гуманоидами.
С капитаном никто не стал спорить. Все предпочли соблюсти принцип — если командир говорит, что крокодилы летают, то делают это очень низко, касаясь лапами о землю.
Алекс ещё какое-то время молча наблюдал за тройкой неизвестных никому кораблей, но потом решился попросить интеллект попробовать визуализировать их контуры. Хотя бы, приблизительно, на основании имеющейся информации по тепловому выхлопу.
— Могу только предположить с немалой долей погрешности, что корабли из кислородных миров. Увы, командир, ещё нет на звездолёте такой оптики, чтобы рассматривать относительно небольшие объекты на расстоянии ста пятидесяти миллионов километров. «Ястреб» — боевой рейдер, а не исследовательская обсерватория.
Боровски подивился наставительному тону интеллекта.
— Максимальная дальность, при которой работает наша оптика — пять миллионов километров, — закончила Яна, и Алексу показалось, что будь она человеком, то отвернулась бы от него в этот момент.
— Ладно, не ворчи, — сказал он с легкой улыбкой. — Что там с реактором?
— Имрек и Юрий закончили ремонт и скоро прибудут на КП.
— Хорошо. Ты сможешь поднять на максимум мощность поля отражения?
— Да. Я могу снизить напряжённость защитных полей, и за счёт этого поднять мощность общего поля отражения. И продублирую свои действия на терминал Имрека.
Алекс согласился, и когда Юрий с Аль Бади заняли свои места, то канонир восхищенно зацокал языком:
— Какая интересная конфигурация наших полей! Не думал, что так возможно на этом корабле.
Боровски тоже обратил на это внимание. Дело в том, что защитное поле и поле отражения имеют различные оборонительные функции, и различную природу их наведения над поверхностью корпуса звездолёта. Защитное поле уничтожает все тела и энергетические потоки, стремящиеся к корпусу корабля. А также то, что исходит из корпуса. То есть, при наведённом защитном поле корабль стрелять не может. Плотность защитного поля измеряется в единицах Хойдера — учёного, создавшего энергетический поток частиц, забирающих себе все виды энергии. Причём последний, пятидесятый уровень, намертво останавливает все виды металлов и сплавов, имеющих не только повышенную температуру, но и обладающих высокой кинетической энергией.
Поле отражения создаётся вокруг корпуса звездолёта над всей поверхностью, и служит для поглощения всех видов волновых излучений. То есть, корабль становится невидимкой для приборов и антенн обнаружения в различных спектрах. Чем больше мощность такого поля, тем меньше расстояние на котором звездолёт остаётся невидим для противника.
Защитное поле требует невероятное количество энергии для поддержки напряженности, так как любое попадание в него энергии или предмета забирает из него столько, сколько содержит энергии пущенный разряд или предмет. Потому расчёт конфигурации щитов защитного поля — это искусство, сродни искусству гения живописи: одним мазком кисти придать живость целому изображению.
Пока Боровски раздумывал, что делать и как поступить с неизвестными кораблями, они прочертили в темноте пространства ярко-голубую линию и исчезли с радаров.
— Неплохо, — усмехнулся Васнецов. — Вот бы узнать природу этой голубой ленты.
— Неплохо было бы узнать, куда она была направлена, — пробурчал Алекс.
— А я думаю, — Имрек сощурился. — Что они кого-то или чего-то ищут. И попадаться нам на глаза не торопятся.
— Ладно. Хватит болтать, — нахмурился Боровски. — Юра, рассчитай полетную карту, да надо выдвигаться.
— Джасти момент, капитан, — отозвался насмешливо Васнецов.
Вскоре на терминале пилота появились столбцы цифр, и Алекс стал готовить звездолёт к выходу на стартовую позицию для прыжка. И в этот момент каким-то необъяснимым чувством понял, что приключения начинаются.
— Экипажу, внимание! Обратный отсчёт...
Юрий рассчитал такую траекторию, чтобы звездолёт вышел из прыжка близ отдалённой системы красного гиганта с тремя планетами. От этой системы до системы Эстины оставалось около ста пятидесяти парсек, и Алекс хотел, повиснув на орбите дальней планеты, пару земных суток отдохнуть и лучше ознакомиться с кораблём: провести тестирование систем и устранить мелкие неполадки. А также провести учебные манёвры, используя ледяной пояс звезды. Экипажу просто необходимо было боевое взаимодействие, хотя все и были профессионалами своего дела.
Ничем не примечательная система красной звезды находилась вдали от всех известных маршрутов к системе Эстины, и Алекс рассчитывал, что экипажу ничто и никто не помешает.
«Ястреб», выскочив из пространственного прыжка и повинуясь маневрам, занял место на высокой орбите третьей планеты.
— Экипажу отдых восемь часов по корабельному времени. Привести себя и свои мозги в порядок, — скомандовал Боровски. — Я на вахте. Через четыре часа меня сменит Юра. Всё, пошли вон с КП!
Васнецов и Аль Бади оценили шутливый посыл капитана и ушли. Алекс включил энергосбережение, и коридоры звездолёта погрузились в полумрак.
— Яна, проведи тестирование систем, — сказал Боровски, когда за друзьями закрылась бронедверь. — Собери все неполадки в один файл по ранжиру. Отдохнём и поправим.
— Принято, — отозвался интеллект. — Может, выпьете что-нибудь бодрящего, капитан?
— Не помешает, — ответил Алекс. — У нас, вообще, как с питанием?