Пираты тридцатого века

Алекс ждал, посматривая на мониторы пилота в ожидании расчётов. Наконец, на экранах стали появляться столбцы цифр. Яна комментировала появление вводных, помогая Боровски разобраться. Он подумал, что процесс не такой уж и длительный, если бы этим занимались мастера своего дела, а не универсалы, типа него.

— Корабль к взлёту готов, — сообщил Алекс по общему каналу связи. — Включаю предстартовый отсчёт.

Корпус «Ястреба» слегка вздрогнул — это включились все генераторы корабля, в том числе реактор маршевого двигателя, нагоняя энергию в накопители.

«Что же, надеюсь, у нас всё получится», — Алекс подождал стартовой сирены и мягко поднял звездолёт с поверхности планеты. Потом медленно двинул ручку увеличения тяги планетарных двигателей. Тут же в кресле сработали компенсаторы нагрузки.

Ещё раньше Алекс оценил это оборудование на «Ястребе». Во-первых, ложе кресел экипажа было крайне удобным и регулируемым. Во-вторых, рабочий костюм каждого члена экипажа был приспособлен к подключению компенсатора в любом месте — будь то в каюте, будь то на рабочем штатном. Материал костюма был необычен и позволял держать нормальное давление даже при сверхперегрузках. Значит, звездолёт был способен на экстремальные манёвры.

Алекс решил это проверить.

— Экипажу, внимание! Сейчас немного потрясёт — не расслабляйтесь.

Пространство на мониторах будто опрокинулось, потом стремительно закрутилось спиралью.

— Ох, ё! — послышался голос Имрека. — У меня в глазах рябит! Это нормально?!

— Глаза закрой, — это Васнецов дал совет. — Алекс пробует наш корабль на манёвренность.

— А это долго? — жалобно спросил Аль-Бади.

— Имри, не бухти и не ной, — усмехнулся Боровски, припоминая другу его недавнюю реплику. — Ты как будешь наводить орудия при манёврах? Тоже с нытьём?

В наушниках послышалось обиженное сопение Аль-Бади.

— Кресло канонира всегда находится в состоянии равновесия по горизонтали. Для того чтобы маркеры были синхронизированы с защитными полями. Для меня такая круговерть впервые.

— Тогда немного потерпи. Я же должен понять возможности корабля.

Оказалось, что возможности весьма велики — «Ястреб» практически не имел инерции, при этом легко менял скоростной режим.

— Круто! — сказал Васнецов, когда Боровски прекратил маневрирование. — Я впервые вижу такую технику пилотирования.

Юра не знал, что Алекс в прошлом был мастер-пилотом. До того, как попал в спецназ. Собственно, в спецназ он попал по причине того, что был мастер-пилотом.

Боровски, закончив Высшую Академию ВКС после двух лет учёбы в Школе пилотирования НАСА и трех лет стажировки на флагмане ВКС авианосце «Джо Байден» в качестве второго пилота палубного штурмовика стал командиром звена девятого Штурмового Крыла авианосца «Уильям Харрисон».

Авианосная ударная группа под вымпелом контр-адмирала Лемберга отправилась на одну из приграничных планет Новой Калифорнии. Зона влияния Американской Федерации расширялась, и нужно было выставить охранение от набегов пиратов Амагрона. Но они просто назывались пиратами, на самом деле, ими не были — колонисты Новой Калифорнии нагло отнимали богатые ресурсами системы у Зоны влияния Амагрона, а те в ответ нападали на транспортные караваны, вывозившие из систем редкоземельные металлы. «Уильям Харрисон» и был отправлен для обеспечения безопасности транспортов.

Амагронцы были вояками никудышными, и американские рейнджеры быстро навели порядок в Новой Калифорнии, но тут интерес проявила некая третья сила. Флот небольших кораблей, по форме напоминающих приплюснутые сверху утюги, резво атаковал силы прикрытия Американской Федерации. Бой длился недолго и был крайне ожесточённым.

Боровски бросал свой штурмовик в немыслимые манёвры — небольшой корабль от перегрузок трещал, но держался. Атака на неизвестные звездолёты закончилась ничем- их защитные поля держали удары ракет и торпед штурмовиков и эсминцев американцев, а ответная атака была стремительной и жестокой, но абордажных схваток не было. Странные утюги с короткой дистанции деловито превратили корабли эскорта в дырявые развалины и, подцепив транспорты магнитными сцепками, убрались из системы.

Кто это был, и с какой целью увёл транспорты, так и осталось загадкой, хотя по традиции поначалу во всем обвинили русских. Чуть позже, провели расследование и выяснили, что это точно не корабли Русской Зоны влияния. Это подтвердили и выжившие в этой схватке американские рейнджеры — на многих штурмовиках, что приземлились на дырявые палубы «Уильяма Харрисона» остались записи боевых манёвров. Тогда командующий спецназом ВКС и обратил внимание на молодого лейтенанта, поразившего всех техникой пилотирования.

Инцидент постарались быстро забыть, а Боровски перевели в спецназ — командиром отделения. Спецназ ВКС имел свои транспортно-штурмовые корабли, и в спецоперациях зачастую умение пилота решало очень многое.

— Капитан, до точки входа в прыжок три минуты хода, — предупредил Васнецов.

— Принято, — Алекс поворотом сопел планетарных двигателей немного изменил направление полёта, выбирая на экране панели наиболее длинную и удобную стартовую площадь пространства. Не снижая скорости, он направлял «Ястреб» в нужную точку, сверяясь с изображением масштабной карты, на которую Юра вывел границы площади для удобного старта. Промелькнул в боковом экране обзора эсминец «Стерегущий», одиноко висевший в пространстве.

— Жахнем по нему, капитан? — Аль-Бади напомнил о намерениях потренироваться в стрельбе.

— Не надо, — отказал Боровски. — Когда русские его найдут, то будут изучать на предмет выявления слабых сторон. Не будем их лишать такого удовольствия.

— Так мы, вроде как, соперники, — удивился канонир, с неудовольствием убирая пальцы от пульта системы наведения.

— Лично я им никогда не был, Имри. Ты, наверное, не знал, но моя матушка родом из Русской Зоны влияния. Да и мы, уже, не в юрисдикции Американской Федерации. Ты забыл, кто тебя сослал на рудники?

— Да уж, — согласился Аль-Бади. — В этом точно не русские виноваты! Это Юрик во всём виноват, — усмехнулся канонир. — Он меня соблазнил красавицами на Новом Вашингтоне.

— Ты скажи ещё, что это я метнул банкира с его охраной со второго этажа, — огрызнулся Васнецов.

— Не скажу, — беззлобно надул губы Имрек.

— Экипажу, приготовиться к прыжку! — приказал Боровски, прерывая прения о виновности. — Обратный отсчёт — десять секунд!