Страница 2 из 73
— Не знаю, сэр, — шериф недовольно сморщился. Вся эта история сулила ему массу неприятностей. — Мой помощник запишет ваши показания. Мне никто не говорил, что в городе проводится специальная полицейская операция... Пройдёмте в мой офис. И, вы, тоже, — он ткнул пальцем в сторону молодого человека с заживляющим пластырем на лбу. — Надеюсь, что документы у вас есть.
Офис шерифа был неподалёку от кафе, всего в паре кварталов. Оставив своего помощника записывать показания Боровски и выяснять личность молодого человека, шеф прошёл в свой кабинет. Чуть позже подошёл другой помощник вместе с полицейскими из столицы.
— Ты труп! — прокричал тот, кого Алекс отправил первым в бессознательное состояние. — Я сгною тебя на рудниках!
— Легче, офицер! — не остался в долгу Боровски, вскакивая со стула.
— Прекратите, господа! — это вышел из кабинета шериф. — Морган, — обратился он к помощнику, — проводи наших коллег в столовую. А вы, Алекс, зайдите в мой кабинет. После того, как запишут ваши объяснения.
— Да, уже записаны, шериф, — отозвался другой помощник.
Боровски зашел в кабинет. Шериф указал ему на стул и закрыл дверь.
— Сэр, я уважаю вас, но, похоже, вам придётся искать хорошего адвоката...
— В чём дело, шериф?! У меня есть запись с камеры в кафе — посмотрите!
Шериф угрюмо махнул рукой.
— Я посмотрю, безусловно. Но один из столичных полицейских сын высокого чина в Полицейском Департаменте федерации. Я только что получил прямое указание вас арестовать...
— За что?!
— За содействие опасному преступнику, и сопротивление при его задержании.
Алекс скрипнул зубами. Столичные полицейские были своего рода неприкасаемой элитой. Из блюстителей порядка, они за долгие годы превратились в ставленников этого самого порядка, изъеденные коррупционными связями вдоль и поперёк. В столице действовал свой «закон» и свой «порядок», будто Новый Вашингтон был государством в государстве.
Президент Американской Федерации смотрел на это сквозь пальцы, отдав на откуп социальную жизнь в столице мэру и федеральным структурам, которые и заносили в администрацию президента немалые откаты. Сенат же, обосновавшись в Новом Нью-Йорке, получал свою долю с добывающих корпораций.
Волнения начались, когда столичные полицейские расстреляли толпу рабочих из провинции, приехавших к офису одного из банков. Рабочие требовали выдачи своих заработанных денег, которые банк заморозил по непонятной причине. Понятно, что люди волновались — им надо было кормить свои семьи. Банкиры отказались общаться с рабочими и тогда те пошли на штурм офиса, потеряв терпение. Тогда был вызван полицейский спецназ.
Расстрел больше сотни человек взволновал общественность, и на столичной планете вспыхнуло стихийное восстание. И его возглавило несколько сенаторов. Они требовали отставки Полицейского Департамента, наведения законного порядка и предания суду полицейских. Кто-то пустил слух, что волнения поддерживаются Русским Сектором.
Президент обратился к нации, но нёс откровенную чушь, призывая федератов сплотиться перед лицом «русской угрозы» и объединиться для борьбы с «вселенским злом» вместе с планетами Французской Республики, Английского Королевства и Немецкими Федеративными Землями. Он сыпал всевозможными обещаниями и надеждами на лучшее будущее. По Сети транслировались ролики приграничных битв.
Волнения стали стихать, но тут с этих приграничных планет прибыли делегации. И очень сильно удивились трансляциям. Один из губернаторов даже публично выступил в Сенате, обозвав президента и СМИ марионетками в лапах безнравственных банкиров. Потому что экономика тех приграничных планет резко просела на фоне неподтверждённых слухов.
И тут мэр столицы отдал приказ на разгон всех собраний и арест зачинщиков, объявив их преступниками против нации. В Новом Вашингтоне полилась кровь. А тех, кто оставался живым, тут же судили, и отправляли на рудники в те самые приграничные планеты в качестве бесплатной рабочей силы. Суды в столице работали, как конвейер.
— Шериф, вы же понимаете, что я не нарушал закон? — Алекс тяжко вздохнул. — Полицейские не представились, не показали жетоны, а открыли стрельбу и приказали всем лечь на пол. Это больше похоже на ограбление. На трансляции с камеры это хорошо видно. И Фредди может подтвердить.
— Успокойтесь, Алекс, — поднял ладонь шериф. — Я не собираюсь вершить произвол и позволю себе ограничить вас домашним арестом. Извините, сэр, но большего я сделать не могу. Скорее всего, будет выездное заседание федерального судьи. Наймите адвоката, Алекс. И если есть возможность, то сообщите своему бывшему командованию... У них, наверняка, естьспособ договориться с Полицейским Департаментом.
Боровски просидел под домашним арестом два дня. Он не стал беспокоить адмирала МакРедди — командующего спецназом Космических Сил, своими сообщениями, хотя адмирал и говорил, провожая Алекса на пенсию, что бывший майор может обращаться к нему по любому поводу. Боровски посчитал, что и адвокат не нужен, ибо адвокату надо платить, а таких средств у Алекса не было. К тому же, вся эта история с судом выглядела фарсом — закон должен был быть на стороне Боровски.
На третий день к нему в дом приехал шериф с помощниками и с ними ещё неприятный на вид тип в мундире советника федерального прокурора. Хорошо поставленным голосом этот тип зачитал Алексу его права и вынес обвинение. Заявив, что суд состоится в местной ратуше через час.
Боровски не стал сопротивляться. Шериф, отводя взгляд, скрепил на запястьях Алекса силовые путы.
В ратуше народу собралось немного, но Алекс не увидел Фредди среди собравшихся.
Секретарь суда объявил начало процесса.
— Слушается дело «Алекс Боровски против Американской Федерации и против Федерального Полицейского Департамента»...
Зал зашумел, и Алекс удивленно поднял брови, сидя за бронированным стеклом кабинки, в которую помещали участника преступления.
— Заседание ведёт достопочтенный федеральный судья Мафи Хандерсон.
В зал ратуши вошёл высокий и полный мужчина в судейской мантии. Небрежно приподняв полы наряда, грузно опустился в кресло судьи и сурово взглянул на присутствующих в зале.
— Почему я не вижу адвоката у обвиняемого?
Неприятный на вид советник федерального прокурора поднялся.
— Ваша честь, обвиняемому не положен адвокат, так как он обвиняется в измене конституции Американской Федерации.