Страница 85 из 98
Майя провожает их до двери, и она становится мягкой, когда прислоняется к косяку и смотрит им вслед, легкий ветерок треплет пряди ее волос. Она была завораживающей во всех отношениях.
Я касаюсь ее плеча, отводя от двери еще долго после того, как они исчезли из поля ее зрения.
Я не хотел говорить ей, что все будет хорошо, прямо сейчас ничего не было в порядке, но я мог бы стать тем костылем, на который ей нужно опереться.
Она прислоняется спиной к моей груди.
— Я должна доверять своему решению, — тихо говорит она. — Я должна верить, что у меня хватит сил сделать это и довести дело до конца, но это тяжело, Торин. Мне так страшно.
— Я видел много дерьма в своей жизни, крошка, — я целую ее в макушку, — но есть что-то особенное в том, как женщина осознает свою силу. Самым трудным было уехать и сесть на свою лодку, это следующая часть, — говорю я. — Это конец кошмара. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас обеих.
— Я знаю, что ты это сделаешь, — вздыхает она, — И я бы хотела, чтобы мне не приходилось просить о помощи, но я знаю, что она мне нужна.
— Это не рутинная работа, — уверяю я ее, — обеспечивать твою безопасность — честь, за которую я готов умереть.
— Не делай этого, — шепчет она.
— Что?
— Не умирай, — она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня. — Потому что мое сердце тоже бьется для тебя, и я не уверена, что выживу, если потеряю тебя.
Затем я целую ее, глубоко, страстно, вкладывая в этот акт каждую каплю того, что я чувствую к ней.
В конце концов, мы сидим за столом со свежим кофе в руках, когда открывается дверь, и мы оборачиваемся, чтобы увидеть, как Ретт входит, оставив чертову дверь широко открытой, как будто родился в гребаном сарае.
Его брови низко сдвинуты, на лице написано беспокойство:
— Я слышал разговор рыбаков, — он говорит в качестве приветствия: — Странное время года для приема толп туристов, не так ли?
— Сезон закончился, — подтверждаю я. — В Рэйвенпик приезжают редко, но здесь никогда не бывает больших толп.
— Хм, — размышляет он, — Они говорили о большой группе, которая приедет рано утром, сказали, что они не похожи на тех, кого стоит принимать.
У меня встают дыбом волосы:
— Что еще?
— Я думаю о том же, брат, — говорит Ретт, как будто может прочесть мысли, роящиеся в моей голове. — Я собираюсь...
Его слова резко обрываются, и он внезапно падает вперед, сильно и грубо ударяясь об пол. Позади него стоит мужчина в костюме, несущий большой кусок дерева, украденный из моего запаса дров.
Мы с Майей двигаемся одновременно, поднимаясь на ноги, но когда Майя бросается на помощь Ретту, я тяну ее назад, обхватив рукой за талию, видя, что у входной двери толпится еще больше мужчин. Все в костюмах, но они явно вооружены.
Я чувствовал, как учащенно дышит Майя, какой паникой она охвачена, но затем кто-то делает шаг вперед.
И я не узнаю его, но могу догадаться, кто это.
Он перешагивает через бесчувственное тело Ретта, как будто он просто стоит у него на пути, и засовывает руки в карманы. Темные бездонные глаза останавливаются на моей девушке, и он наклоняет голову, собственнически оглядывая ее, прежде чем усмехнуться и заговорить.
— Привет, Майя.