Страница 83 из 98
Сглатывая, я встаю на колени, придвигаюсь ближе, и в его глазах появляется что-то вроде дикого удовлетворения:
— Вот оно, прямо здесь.
Я раздвигаю ноги, чтобы оседлать его, но не двигаюсь к его лицу, нервозность и небольшое смущение делают меня слишком горячей и дрожащей.
— Нет, нет, детка, — он хватает меня за бедра, — я хочу тебя прямо здесь.
Он быстро притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь прямо над его ртом, и он смотрит на меня снизу вверх, между моих ног.
— Торин, — я задыхаюсь.
— Теперь сядь, — он ворчит: — Оседлай мое гребаное лицо.
Он опускает и приподнимает одновременно, прижимаясь ртом к моему клитору, в то время как перемещает одну руку и проникает в меня двумя пальцами. Я вскрикиваю от ощущения его языка на этом чувствительном пучке нервов, и мои бедра двигаются, стремясь к большему.
Он безжалостен в нападении, но я не пыталась убежать. Я насаживаюсь на его рот и пальцы, проникающие в меня. Я полностью забываю о какой-либо нервозности, когда прижимаюсь своей киской к его жаждущему языку, запрокидывая голову назад от удовольствия.
— О боже! — я стону, хватаясь за спинку кровати, чтобы сохранить равновесие, пока он ест меня, как изголодавшийся мужчина, и трахает пальцами. — Я собираюсь кончить.
Я стону, подергивая бедрами, когда мое тело разогревается, готовое к освобождению.
Он ворчит в мою сторону, вибрация от этого посылает ударную волну по моим нервам, и все мои мышцы напрягаются, киска сжимается вокруг его пальцев. Он помогает мне пережить это, продлевая ощущение эйфории еще немного, в то время как продолжает щелкать языком, вытягивая каждую каплю оргазма, от которого сводит судорогой все мои мышцы.
Он нежно отрывает меня от своего рта, его губы и подбородок пропитаны мной.
— Теперь опусти свою хорошенькую попку и оседлай мой член, детка.
Почти сонно я двигаюсь вниз по его телу, его глаза все время наблюдают за мной, пока он сам стягивает штаны, его член прижимается ко мне, как только я оказываюсь у его бедер. Он толстый и чертовски твердый, и я располагаюсь так, чтобы он мог погружаться в меня дюйм за восхитительным дюймом, отголоски моего оргазма все еще заставляют меня сжиматься, когда я сажусь на его твердую, гордую длину.
Его глаза закатываются, пальцы впиваются в мои бедра.
— Так хорошо, — стонет он, — Твоя киска создана для меня, Майя. Ты вся была создана для меня.
Я всхлипываю от его слов, наклоняясь вперед, чтобы завладеть его ртом, не заботясь о том, что могу ощутить свой вкус на его языке. Он томно целует меня, пока я мягко двигаю бедрами, борясь с желанием оседлать его быстрее и жестче, потому что я хотела этого соединения. Я хотела, чтобы он был у меня на языке и в моей киске, я хотела, чтобы его грудь была на моей, чтобы я могла чувствовать его сильное, уверенное сердцебиение и чтобы его руки крепко держали меня, как будто он не мог меня отпустить.
Его дыхание прерывистое, его член входит в мое тело и выходит из него, толкая меня все выше и выше. Наш поцелуй прерывается, и моя голова опускается на промежуток между его шеей и плечом, где я облизываю и ощущаю вкус соли на его коже.
— Черт, Майя, — стонет он, опуская руки на мои бедра, где затем начинает двигать мной вверх и вниз по своему члену, наша кожа влажная от пота.
Слышать, как от удовольствия хрипит его голос, слышать, насколько он готов ко мне так же сильно, как и я к нему, этого достаточно, чтобы выплеснуть оргазм на поверхность.
Он стонет, когда я вскрикиваю, мои стенки трепещут вокруг него, и его толчки становятся сильнее, тяжелее.
— Мне нужно трахнуть тебя, — рычит он.
— Сделай это, — стону я.
Не прошло и секунды, как он переворачивает нас, заставляя лечь спереди и, оседлав меня сзади, просовывает свой член между моих сжатых бедер и снова входит в меня одним быстрым и жестоким толчком.
Его тело прижимается к моему, когда он прижимает меня к кровати, крепко держа руками. Член полностью растягивает меня, когда он трахает меня.
Я впиваюсь зубами в подушку, чтобы подавить стоны.
— Нет, детка, — он поправляет подушки, — дай мне тебя послушать. Дай мне свои гребаные стоны, Майя.
Царапая ногтями и напрягая мышцы, я вскрикиваю, превращаясь в сплошное хнычущее месиво, когда его член входит в мое тело, его собственные стоны становятся громче.
— Блядь, — стонет он, — Вот и все, детка, спой для меня.
Нарастающее внутри меня удовольствие было почти чрезмерным, на грани, когда оно превращается в боль.
— Я не могу, — выдыхаю я, — Торин.
— Да, ты можешь, — говорит Тор, просовывая руку под меня, чтобы приподнять мои бедра для него, — Ты чувствуешь это? Это мы, детка, это я в твоем теле, поклоняющийся тебе так, как ты, черт возьми, заслуживаешь. Ты можешь это принять.
Я промокла, буквально с меня капало, и это нарастающее напряжение становилось все туже и туже, казалось, я вот-вот лопну.
— Вот и все, милая, я чувствую, как ты сжимаешь мой член, отпусти это. Расслабься, детка, почувствуй меня.
— Торин, — я стону его имя снова и снова, практически плача, и когда он протягивает руку и слегка надавливает большим пальцем на мой клитор. Я взрываюсь.
Сокрушающий душу, меняющий мир оргазм вырывает крик из моего горла, и внезапная влага струится по моим бедрам.
— Блядь, да, — хвалит Торин, — Это, блядь, то, что надо.
Он двигается сильнее, пока его толчки не становятся отрывистыми, и он стонет, замирая внутри меня, его член дергается, пока он изливается, наполняя меня своей спермой, оставляя нас обоих задыхающимися, потными на кровати.
Он опускается рядом со мной и прижимается губами к моему лбу, переводя дыхание, прежде чем встать, только для того, чтобы вернуться мгновением позже.
Я вздрагиваю, когда что-то теплое и влажное скользит у меня между ног, и бросаю взгляд через плечо, чтобы увидеть, как он вытирает меня, его кожа блестит от пота.
Его взгляд скользит по мне, и затем он полностью опустошает меня, его взгляд смягчается, когда он перемещается вверх по моему телу, прижимается своим ртом к моему и говорит:
— Я люблю тебя. Я люблю тебя, Майя.