Страница 57 из 98
Двадцать восемь
Эверетт наблюдает.
Это первое, что я заметила в нем. Он следит за всем, от каждого крошечного движения Торина или меня, до шороха в деревьях.
Мы идем уже час, земля у нас под ногами мокрая и скользкая, так что Торин держится поближе ко мне, но сейчас мы остановились, чтобы ненадолго передохнуть. Эверетт стоит в стороне, скрестив руки на груди, с бесстрастным лицом, давно исчезла мальчишеская ухмылка, которой он хвастался там, в хижине.
Он был очень похож на Торина, за исключением того, что моложе и у него было меньше растительности на лице. Я предположила, что он был скорее плейбоем, чем грубым, как Торин. Но за этой маской озорства скрывалось что-то такое, что вызывало тревогу. И когда я наблюдаю за ним сейчас, когда он все оценивает и анализирует, это говорит мне, что он был не просто каким-то парнем из города, но почему, я не могу сказать.
У Торина была та же атмосфера, но он был более тихим, менее очевидным.
Его глаза встречаются с моими там, где я наблюдала за ним со скалы, на которой сидела. Он невероятно привлекательный, с высокими скулами и острым подбородком, его темные волосы идеально уложены там, где они были коротко подстрижены по бокам и оставлены длиннее на макушке, а его глаза соответствовали глазам Торина. Ледяной серо-голубой цвет, такой яркий, что они казались почти потусторонними на фоне его темных черт лица.
— Итак, Майя, — говорит он, и Торин застывает рядом со мной, — Что привело тебя в Рэйвенпик? Кроме секса с моим братом, конечно.
Мои щеки вспыхнули, вспоминая, как он застукал нас этим утром, не то чтобы мне было стыдно за то, что я была с Торином, но я точно не хотела, чтобы весь мир знал, чем мы занимались.
— Этого достаточно, — ворчит Торин.
— Я просто поддерживаю разговор, брат, — беспечно говорит Ретт. — Разве ты не хочешь, чтобы я поближе познакомился с твоей маленькой подружкой?
Я протискиваюсь между ними, где слева от меня стоит Ретт с дерьмовой ухмылкой, приклеенной к его лицу, как маска, Торин стоит у меня за спиной, потягивая воду из бутылки.
— Я сказал, этого достаточно, — предупреждает Торин тоном, не допускающим возражений, но вызывающим смешок у его брата.
Я не могу сказать, какие у них отношения, я могла предположить, что они были холодными, но я не уловила от них той атмосферы. Они были напряженными, конечно, но не враждебными.
Необычно. Вся эта ситуация была необычной.
Дождь прекратился, хотя небо все еще было серым, а температура не намного выше нуля.
— Нам пора идти, — говорю я, вставая с камня, на котором сидела.
Харпер ждала меня с Рути. Я знала, что она в безопасности и о ней хорошо заботятся, но меня грызло чувство вины за то, какой безрассудной я была накануне. Зачем я это сделала? Что с ней случилось бы, если бы я не вернулась?
Теперь, когда наступил новый день, я понимаю, какой глупой я была. Мне просто нужно было немного времени и свежего воздуха, чтобы прочистить голову, я не хотела подвергать себя опасности, но я должна была знать, что что-то подобное неизбежно произойдет. Я не знала бухту Рэйвенпик, не умела предсказывать погоду так, как это умеют местные жители, и мне следовало рассказать кому-нибудь, что я делаю. Они бы сказали мне не ходить, что было бы разумным шагом.
Пять минут проходят в тишине, пока мы спускаемся обратно, укрываясь от пронизывающего холода, когда я касаюсь руки Торина и спрашиваю:
— Как ты узнал?
Он смотрит на меня сверху вниз и мягко улыбается:
— Ты не пришла домой.
Мои брови опускаются, и он быстро отводит взгляд, сглатывая, как будто нервничает:
— Я ждал тебя. Наблюдал, чтобы увидеть, когда ты вернешься домой, но ты так и не появилась.
— Ты наблюдал?
Ретт посмеивается над Торином, но ничего не комментирует.
— Нам нужно было поговорить, — Торин нервно ерзает, и это было потрясающее зрелище — видеть такого встревоженного мужчину, как он. — Но ты не вернулась домой, поэтому я пошел искать тебя. Это Харпер сказала мне, где ты.
— Но я не говорила Харпер.
— Нет, но она видела, как ты доставала походное снаряжение, а я сложил детали вместе, — он говорит: — Я не был до конца уверен, что ты отправилась в поход, но не хотел рисковать, поэтому пошел искать.
— Спасибо тебе, — выдыхаю я.
Последнее, что я помню из прошлой ночи, — это как я ползала под деревом, замерзая и испытывая боль, а затем проснулась с обнаженным Торином за спиной. Я думала, что у меня галлюцинации. Последней мыслью, которая пришла мне в голову перед тем, как я решила, что сон — лучшая идея, было то, что он согревал меня, а когда я проснулась, он был рядом.
— Я найду тебя, — бормочет он, — Когда я тебе понадоблюсь, я найду.
— Прелестно, — вставляет Ретт, — Становишься мягче, Тор.
— Заткнись, Ретт, — Торин рычит.
— Что? — Эверетт идет впереди, прежде чем развернуться и начать пятиться, переводя взгляд с меня на него. — От печально известного Торина Эйвери до нынешнего. Я видел, что происходило пять лет назад, но это, — он присвистывает, — Это что-то другое. Какая потеря.
— Что случилось пять лет назад? — я спрашиваю.
— О, точно! — Ретт щелкает пальцами: — Ты все еще в этой сладкой фазе медового месяца, держа все свои карты при себе.
— О чем он говорит?
— Ни о чем, — огрызается Торин, — этого достаточно.
Примерно через час мы возвращаемся в город и подходим к грузовику Торина, который он оставил практически брошенным на небольшой гравийной стоянке в начале тропы. Ретт забрасывает свой рюкзак в кузов грузовика и запрыгивает внутрь, Торин открывает для меня пассажирскую дверь, так что я забираюсь внутрь, устраиваюсь на сиденье и вздыхаю с облегчением.
Обратная дорога в коттедж была тихой, немного неловкой, но я устала, у меня все болело, и я хотела побыть со своей дочерью.
Торин паркует грузовик перед домиком, и я выскакиваю, не дожидаясь никого из них, бросаюсь вперед, открывая входную дверь с большей силой, чем намеревалась, и замечаю Харпер, сидящую на стуле с курицей Пиклз на коленях.
— Харпер, — выдыхаю я, облегчение захлестывает меня.
— Мама! — она сияет, вскакивает, все еще держа курицу, и подходит ко мне, обнимая меня одной рукой, в то время как другой укачивает курицу. — С тобой все в порядке?
— Я в порядке, детка, — я целую ее в волосы. — Это Пиклз?
— Да! — Харпер подталкивает птицу вперед: — Хочешь потискать?