Страница 51 из 98
Двадцать пять
Я со стоном просыпаюсь, огонь в конфорке едва заметно мерцает, разливая мягкий свет по темной комнате. Дождь все еще лил сильно, порывы ветра били по хижине, заставляя дерево стонать. Но не это привлекает мое внимание, нет. Это задница, прижатая к моему члену, тихий всхлип, издаваемый шепотом Майей.
— Майя, — прохрипел я, моя рука все еще опускается к ее бедру, пальцы впиваются в мягкую, пухлую кожу.
— Мм, — отвечает она немного сонно.
Она снова двигает бедрами, смещаясь настолько, что мой член проскальзывает между ее бедер и трется о теплый, влажный жар ее влагалища. Святое дерьмо, с нее капала вода, пропитывая мой ствол, когда ее бедра снова задвигались, заставляя мой член двигаться напротив ее киски. Я стону, моя рука больше не сопротивляется, а направляет, мягко двигая ее вверх и вниз, в то время как мои собственные бедра помогают ритму.
Мы не могли сделать это сейчас, как бы сильно я этого ни хотел. Она была едва в сознании, вероятно, истощена, и я хотел, чтобы доктор осмотрел ее, но, черт возьми, это так чертовски приятно.
Прошло пять лет с тех пор, как я с кем-либо трахался, не говоря уже о такой женщине, как эта.
— Маленькая лань, — рычу я, впиваясь зубами в нижнюю губу, когда она снова прижимается ко мне своей задницей и издает низкий стон.
— Торин, — выдыхает она.
— Мой контроль заходит слишком далеко, маленькая лань, — предупреждаю я, — и ты, трущаяся своей сладкой киской о мой член, испытываешь все мои возможности.
Она резко втягивает воздух и поворачивает голову, мягкое оранжевое сияние камина частично освещает ее лицо, и ее зеленые глаза встречаются с моими, совершенно бодрые и настороженные.
— Поцелуй меня. — требует она.
— Не думаю, что ты хочешь этого прямо сейчас, — стону я, впиваясь пальцами в ее кожу.
— Я хочу.
— Ты была без сознания несколько часов назад, ты можешь быть ранена прямо сейчас.
Мои аргументы свинцом набились мне в рот, но это было правильно.
— Я хочу этого, — говорит она, — я хочу тебя.
— Милая, — предупреждаю я хриплым голосом.
— Пожалуйста, — тихо умоляет она, — я хочу чувствовать тебя. Ты меня больше не хочешь? — спрашивает она немного застенчиво и начинает отодвигаться, но я крепко поднимаю руку и удерживаю ее неподвижно, слегка покачивая бедрами, чтобы потереться об это милое, сладостное местечко у нее между ног.
— Проблема не в том, что я хочу тебя, маленькая лань. Черт возьми, я хочу тебя.
— Тогда в чем проблема, Торин? Потому что я хочу тебя, — выдыхает она.
— Что изменилось? — хрипло выдыхаю я, позволяя своей руке обвиться вокруг ее бедра, кладу ладонь на изгиб ее живота и наслаждаюсь тем, как она втягивает воздух.
— Почему я не должна позволять себе иметь то, что я хочу? — она шепчет, почти про себя: — Мне нужно было время подумать, Торин. Это... что бы это ни было, произошло быстро, я не была готова.
— Если бы я был лучшим мужчиной, — шепчу я в ее волосы, прежде чем нежно перевернуть ее на спину, одеяло спадает с ее груди, обнажая идеальные холмики грудей, ее розовые соски, выступающие пиками и целуемые отблесками огня. — Я бы остановился. Если бы я был лучшим мужчиной, я бы встал с этой кровати и дал тебе больше времени. Но я не хочу быть лучшим мужчиной сегодня, маленькая лань.
Ее глаза впиваются в мое лицо, губы приоткрываются, когда она воспринимает мои слова, и она делает выпад и захватывает мои губы своими, прежде чем прошептать:
— Не будь лучшим мужчиной, Торин.
Так что я этого не делаю. Я целую ее в ответ, как одержимый, просовывая свой язык между ее зубами, чтобы переплестись с ее собственным, прижимая ее к матрасу на полу, когда я владею ее ртом, как будто он всегда принадлежал мне. Как будто она всегда принадлежала мне.
И я не позволяю ноющему чувству в моей голове мешать, не позволяю себе думать, что она была слишком хороша для меня. Потому что это было правдой, я не заслуживал ни этого, ни ее, но я не был лучшим человеком, никогда. Я был эгоистом и собственником, и
она собиралась стать моей.
Я позволяю своей руке скользнуть вверх по ее ребрам, обхватывая пальцами нижнюю часть ее груди, когда приподнимаю ее и отпускаю ее рот, что вызывает у меня разочарованное хныканье, переходящее в крик, когда мои зубы захватывают дерзкий сосок. Я нежно перекатываю его во рту, пробуя ее кожу кончиком языка, пальцами разминая ее пухлую плоть, пока ее позвоночник выгибается дугой.
— Ты чертовски восхитительна, маленькая лань, — рычу я в ее кожу, — Так чертовски совершенна.
— Я… я... — она плачет, почти прямо кончает, блядь, а я даже не прикоснулся к ней как следует, — Черт, Торин.
— Такая отзывчивая, — хвалю я. — Как думаешь, ты могла бы кончить прямо сейчас, когда я даже не прикасался бы к твоей киске, милая?
— Я не знаю, — хнычет она, — я никогда...
Я резко приподнимаюсь на локтях, глядя вниз на ее испуганное лицо.
— Что «никогда»?
Она быстро отводит глаза, отворачивая от меня лицо, поэтому я нежно беру ее за подбородок и заставляю снова посмотреть мне в лицо.
— Что «никогда»? — я повторяю.
Она качает головой:
— Никто никогда не заставлял меня кончать.
— Ты хочешь сказать, что никогда не испытывала оргазма с другим мужчиной?
Она кивает.
— На днях, у меня на бедре?
— Это было в первый раз.
— Ты делала это с собой?
— Несколько раз, — она прикусывает губу, — не знаю, сломлена ли я.
Я ухмыляюсь:
— Ты не сломлена, милая, — я опускаю голову и облизываю центр ее груди, между ложбинками грудей. — Ты просто никогда не была с подходящим мужчиной. Я погублю тебя ради кого угодно другого, даже ради твоей собственной руки.
Я вылизываю свой путь вверх по ее горлу и касаюсь зубами ее челюсти, улыбаясь ей, когда ее тело дрожит, и она быстро и тяжело выдыхает:
— Но сначала, милая, я собираюсь насладиться игрой с твоим прекрасным телом, с этой тугой влажной киской между твоих ног, и ты позволишь мне.
— Да, — шипит она.
— Вот и все, крошка, — похвалил я, нежно покусывая ее кожу. — Так скажи мне, как ты думаешь, я смогу заставить тебя кончить, даже не прикасаясь к этой прелестной киске?
Она не отвечает мне, но ее стонов и тихих повизгиваний достаточно, чтобы сказать мне, что я мог бы, что она настолько отзывчива ко мне, что прямо сейчас она очень взвинчена, и мне нужно только попасть в нужное место и сказать правильные слова, чтобы она сжалась.