Страница 49 из 98
Я разворачиваюсь и направляюсь на несколько ярдов назад вниз по склону утеса, высматривая еще какие-нибудь возможные следы.
«Ну же, милая, — я думаю, — где же ты, детка?»
И тут я вижу это, чистая случайность, что мой фонарик был направлен как раз под таким углом, чтобы поймать руку в перчатке, лежащую неподвижно, но высовывающуюся из-под дерева.
— Черт! — я падаю на землю, не обращая внимания на мокрую одежду, прилипающую к спине, на холод, от которого немеют руки и ноги.
Я позволяю инерции падения быстро увлечь меня вниз, скользя по грязи и камням, которые впиваются в мое тело по пути:
— Майя?
Посветив фонариком под низко нависающие ветви, я заглядываю под них и нахожу ее тело без сознания, лежащее под дождем. Она покрыта грязью, волосы в беспорядке, а на щеке свежий порез. Боясь пошевелить ее, но еще больше боясь, что не увижу, что она дышит, я протягиваю руку и вытаскиваю ее, притягивая к себе гораздо грубее, чем мне хотелось, но у меня не было выбора.
Ее голова лежала у меня на коленях, но она была вялой и такой чертовски холодной, ее губы посинели, дыхание было поверхностным, и она промокла насквозь. Я трясу ее:
— Маленькая лань, проснись, мне нужно, чтобы ты проснулась, детка.
Я подношу руку к ее рту; ее губы приоткрываются, и я чувствую неглубокое горячее дыхание на своей влажной и холодной ладони. Она дышала, но это было бы не так, если бы я немедленно не согрел ее. И я закончил бы точно так же, если бы также не снял одежду со спины.
Поднимаясь на ноги и чувствуя, что все мои кости начинают ныть от холода, я наклоняюсь и поднимаю ее. Усталость пробирается сквозь меня, голова кружится, что определенно не было хорошим знаком.
Я прижимаю маленькую женщину к груди. Обратного пути вниз по склону не было, тем более что на подъем сюда уйдет вдвое больше времени, так что хижина была единственным вариантом. Я возвращаюсь к развилке тропы и выбираю другой маршрут, стараясь ступать ровно и медленно, чтобы не рисковать, что мы оба свалимся со скалы. Она по-прежнему без сознания и в моих объятиях, но я чувствовал ее дыхание сбоку на своей шее.
Десять минут, которые потребовались бы, чтобы добраться туда, удваиваются из-за того, насколько я медлителен, но я продвигаюсь вперед, фонарик каким-то образом остается у меня в руке, и, наконец, вижу маленькую бревенчатую хижину, расположенную так далеко в лесу, что ее никто никогда не найдет.
Она была заброшена так долго, что я понятия не имел, каким будет интерьер, но все было лучше этого.
Несмотря на желание не делать этого, я сажаю Майю на старую скамейку возле хижины, под деревянным навесом, который явно знавал лучшие дни, и достаю ключи из кармана дрожащими пальцами, которые с трудом удерживаются.
Как только я открываю дверь и протягиваю руку, чтобы включить свет, я поворачиваюсь обратно к Майе, поднимаю ее на руки, чтобы вынести через дверь, и пинком захлопываю ее за собой.