Страница 9 из 70
— Не люди, дуреха. А девки! Прячут девок своих матери-наседки. И ты смотри, не суйся туда ни под каким предлогом! - прикрикнула еще на меня, да замахнулась для пущей важности, хоть за всю жизнь и пальцем не тронула. Ворчала, кричала, но не била, даже в детстве.
— А почему прячут-то? - старалась я не подать виду, что последняя ее фраза напугала меня.
— Да проклятие, поговаривают, на роде того колдуна. Вековое. Неснимаемое.. - и закрыла глаза.
— Что за проклятье, Зуи? - тронула я ее за плечо, выдергивая из дремы. Не время еще спать, не время. Я еще не услышала самого главного. Заранее знала, что правда мне не понравится, но я должна была ее знать.
— Вот же пристала, что та пиявка в стоячем пруду! - разозлилась тетя. - Не знаю я, в чем смысл проклятья. Но говорят, что жена его примет насильственную смерть, как и мать когда-то давным-давно.
— А колдун женат? - вот это новость!
— Ну ты совсем тупая, что ли?! - оттолкнула меня Зуи от себя и повалилась на тахту, устраиваясь поудобнее. - Не женат! Потому и не пускают туда девок, чтоб не приглянулась одна из них. Все, оставь меня в покое. Дай поспать, - и почти сразу же захрапела.
Я еще какое-то время сидела возле нее, обмозговывая услышанное.
Ерунда какая-то получается. Да и про проклятье, скорее всего, все выдумки. Я и того не знала, что мать колдуна умерла молодой. Ну получалось, что молодой, раз давно уже это случилось. В проклятья я верила, конечно. Когда вокруг столько ведьм, магов и колдунов, наложить проклятье на кого-нибудь проще простого. Но он же сам колдун! Да и не бывает таких проклятий, которые невозможно снять. Другое дело, что многие не знают, как это сделать. Это я уже знала от знакомой ведьмы, что продавала мне заговоренные удобрения.
Надо бы еще разговорить кухарку, но как? Господина Модира она сегодня явно испугалась. Скажет ли она мне больше завтра?
* * *
Тем же вечером Модир прибыл с докладом к господину. Узнать про маленькую лоточницу всю подноготную оказалось проще простого. Основная информация, касающаяся ее рождения и наследственности, была записана в гражданской книге, что хранилась в архивах ратуши. Ну а остальное Модир сопоставил, додумал, переговорив кое с кем, кто был близок с девушкой. Например, директор школы девочек-сирот. Добрейшей души старичок. Охотно поведал Модиру все, стоило тому только намекнуть, что рассматривает кандидатуру Жиль в качестве установления опеки над ней.
— А что известно про ее отца? - не слишком заинтересованно уточнил Ландер.
Они с Модиром расположились на летней террасе замка с видом на море. Солнце уже клонилось к горизонту. В тени деревьев создавалась приятная тень. А со стороны обрыва дул легкий ветерок, прогоняя остатки жары.
— Безотцовщина она. В гражданской книге напротив этой графы стоит прочерк. И люди толком ничего рассказать не смогли. Знаю только, что гостила мать ее у кого-то из друзей, далеко отсюда. А в долину уже вернулась брюхатая.
— Приблуда, значит? - кивнул Ландер.
— Получается, что так. Тетка ее - еще та дрянь, - скривился Модир.
Эту жирную корову ему сегодня пришлось лицезреть, когда якобы ошибся домами. На самом деле, сделал он это специально, чтоб посмотреть, в каких условиях обитает маленькая лоточница. Чуть не задохнулся в наркотическом угаре, да и нищета, царящая в доме, шокировала даже его, привычного и повидавшего многое. Да еще и эта толстуха едва с крыльца его не спустила и орала так, что на всю округу слышно было.
— А что тетка?
— Эта тварь, как отправилась мать малышки в иной мир, продала свою хату-развалюху и переехала жить к девочке, якобы чтоб заботиться о той. Сама же шлялась целыми днями. За ребенком приглядывали соседи. Монеты прокутила за месяц. А потом побиралась, и сироту заставляла. Той из жалости давали больше. Так дело обстояло несколько лет, пока не подросла девочка и не пошла в школу. С тех пор она работает, не покладая рук. Как еще учиться успевает? И корову эту на себе тащит, - вновь брезгливо скривился Модир.
— А зачем та ей? - все так же равнодушно удивился Ландер. История трудного детства лоточницы того явно мало трогала. И Модира это не устраивало. Следовало давить на жалость сильнее, чтобы хоть что-то расшевелить в душе этого знатного, но холодного пуэра*.
— Родня, - пожал он плечами. - Никого роднее у нее нет. Любит, наверное, по-своему, - хоть сам он не представлял, как можно любить подобные отбросы общества.
— Что-то еще? - повернулся к нему Ландер, которого, казалось, морские просторы волновали и интересовали гораздо больше, чем то что рассказывал Модир.
— В этом году она заканчивает школу, правда, на два года позже всех остальных выпускников. Болела вроде много.. Директор школы в ней души не чает, внушал мне, что она одна из самых умных и талантливых учениц. Кстати, я заглянул в списки экзаменационной комиссии. Ты там тоже есть, - выдал скупую улыбку Модир.
— И снова они забыли спросить меня, - скривился Ландер. - Ох уж эта мне общественная повинность!..
Ландер уже много лет состоял почетным членом городского магистрата. Только вот в заседаниях участия не принимал почти никакого, как и в жизни долины. Разве что, не отказывался от настойчивых приглашений, когда важен был каждый голос. Ну и очень редко его вносили в какие-нибудь списки общественной повинности, как вот в этот - экзаменационно-приемной комиссии. И неизменно это вызывало раздражение в душе уважаемого пуэра.
— Не считаешь, что тебе следует познакомиться с ней поближе? - решился на прямой вопрос Модир.
— К чему ты клонишь, Мод? Дело ведь не только в крыжовнике. Давай начистоту. Я же понимаю, что не просто так ты заманил эту птаху в мой замок, - наконец-то, заинтересованно посмотрел на него Ландер.
— Почему птаха? - удивился Модир.
— Сам не знаю, - пожал плечами Ландер. - Птаха, ну! - в легком раздражении отвернулся.
— Как давно к тебе в замок забредали молодые девушки? - вкрадчиво поинтересовался Модир. - Самая молодая, кого ты лицезришь каждый день - это Гура. Да и той не так давно исполнилось тридцать.
— Дальше что? Ну говори же уже! Не таись!
— Жениться тебе пора, Ландер.
— И не жалко тебе ее? - усмехнулся мужчина, испытав в душе мимолетный приступ тоски, которая вспыхивала каждый раз, стоило ему только задуматься о будущем.
— Ее судьба пишется на небесах, не мы ее направляем, - задумчиво отозвался Модир.