Страница 50 из 70
Модир заслышал за дверью торопливые шажки этих маленьких ножек. Лоточница опаздывала, и он сердился. Но не из-за факта опоздания, а потому что ужасно хотел ее увидеть. С утра не получилось понаблюдать за ней, отвлекли срочные дела. Не видел он и как девушка возвращается в замок. А смотреть на нее у Модира уже вошло в привычку. Вид ее хрупкой фигурки, эмоционального личика доставлял ему мучительное удовольствие. И хотел бы этого не делать, да не мог уже - в какой-то момент лоточница превратилась в его личное наваждение, приторную сладость, внутри которой был яд, что отравлял его существование.
Дверь отворилась, и в образовавшуюся щель девушка протиснулась в лабораторию. И тут Модир изменил себе - встретил ее пристальным взглядом. А ведь дал себе слово не смотреть на нее, когда входит и приступает к работе, не говорить практически с ней, если только не дает поручение.. Ну и реакция последовала уже хорошо знакомая и неизменно раздражающая. Лоточница стала как вкопанная и уставилась на него огромными испуганными глазами.
— С чем сегодня связано твое опоздание? - спросил лишь бы что-то спросить, услышать ее голос, что ласкал слух словно нежная музыка.
— Забыла о времени, простите, - пробормотала она.
И Модир не выдержал - сделал навстречу ей несколько шагов, видя как затравленно она оглянулась, как вжалась в дверь, захлопывая ту. Но он не собирался ее ругать или пугать. Ему хотелось лишь вдохнуть ее запаха и ощутить тепло, исходящее от нее.
— Неужели я так страшен? - усмехнулся Модир, оставляя между собой и девушкой расстояние в два шага.
Он приложил все усилия, чтобы говорить как можно мягче, но лоточница все равно его боялась. Ее внутренний трепет Модир чувствовал отчетливо, тот вибрировал в воздухе, не позволяя ему сократить расстояние между ней и собой чуть сильнее. На таком он не улавливал ее запах.
— Ты не раз заслуживала наказания, но я тебя все время прощал. Так чего же ты боишься?
— Я не знаю, - смотрела она в его глаза, и он видел, как те очень медленно наполняются слезами. Но плакать она не хотела, это Модир тоже видел по ее глазам. - Наверно, вашей строгости.
— Строгость? Считаешь, что я излишне строг с тобой?
— Не со мной!.. - торопливо воскликнула она и испугалась еще сильнее, аж побледнела.
— С кем же? - приблизился Модир еще на шаг.
О да! Теперь он ее чувствовал. Ее запах кружил голову, вкуснее нее не пах никто.
— Что же ты молчишь? - не выдержал и коснулся он еще щеки. Кончиками пальцев, чтобы только ощутить бархатистость кожи. Сразу же отдернул руку, пока эта трусиха не перепугалась еще сильнее.
— С Понком. К нему вы были слишком жестоки.
Слишком? И это она даже не представляет, насколько права! Ведь коротышка пострадал вообще незаслуженно. И ни перед кем он не должен оправдываться, потому что в праве делать со слугами все, что сочтет нужным. Так почему же перед этой крошкой ему хочется выглядеть чистым и великодушным?
— Если я пообещаю не наказывать слуг так сурово, ты перестанешь меня бояться? - почувствовал Модир, как губы его тронула улыбка, а в душе разлилось что-то теплое. И такое он испытал не впервые, рядом с этой девушкой.
— Не уверена, - совсем тихо проговорила она, и Модир невольно еще сократил расстояние между ними, на этот раз, чтобы слышать ее лучше.
— Почему же? - прикоснулся он к ее подбородку, заставляя смотреть на себя.
— Я не понимаю вас, не знаю, что вы за человек.
Ее дрожащие губки были так близко. Как же ему хотелось прижаться к ним, ворваться языком в этот ротик, исследовать его влажные глубины, коснуться ее языка.
Но разве же он может? Ведь она теперь официально помолвлена с Ландером, который считается его другом. С кем он делит кров и пользуется всеми благами на правах друга. Которому он поклялся отомстить. И в чью невесту влюблен до умопомрачения, до тихого помешательства.
— Пора работать, - выпустил Модир ее подбородок, чувствуя как все еще жжет пальцы ощущение ее кожи под ними, и отступил на шаг.
— Господин Модир! - остановил и заставил снова развернуться его голос лоточницы. Звенящий и немного дрожащий, будто она сама боялась того, что собирается сказать.
— Что ты хочешь? - спросил так, чтоб она подумала, что он устал от общения с ней. А в глубине души ведь мечтал, чтобы разговор не заканчивался, чтоб говорила она безостановочно, лаская его слух.
— Могу я поговорить с вами?
— Ну говори, чего же ты? - махнул рукой.
— Не сейчас.. Если сможете уделить мне какое-то время после работы?..
— Хорошо, - пожал плечами. - Можно и после работы, если к тому времени ты не захочешь спать.
— Я не захочу, - твердо ответила эта малышка и посмотрела на него так, что вновь захотелось преодолеть расстояние между ними и расслабить эти губы горячим поцелуем. Отчего же она так сжала их, словно готовилась к борьбе?
* * *
Жиль проработала в лаборатории допоздна. Немало радовало, что управляющий как ушел, так и не появлялся. Но это же и волновало, потому что под конец работы она, наконец-то, настроилась на разговор с ним. И если он так и не придет, то она отправится спать, так и не выполнив эту миссию.
Когда лаборатория и все приборы в ней блестели чистотой, Модира все еще не было, и Жиль присела отдохнуть возле стола. А потом и прилегла на теплую деревянную поверхность. Как уснула и сама не заметила, а разбудило ее ласковое прикосновение к щеке и тихий голос:
— Когда ты спишь, то сама нежность.
Жиль распахнула глаза в надежде увидеть Ландера, ведь только он говорил с ней с такой нежностью. Но взгляд уткнулся в черные одежды, и тогда она поняла, что сон с ней сыграл дурную шутку. Мало того, что спит там, где не должно, так еще и слышит то, что явилось лишь игрой воображения.
— Прошу простить меня, господин! - в испуге пробормотала Жиль и так резко вскочила, что ее повело.
Тут же крепкие руки обвили ее талию, а тело прижали к крупному и неожиданно твердому торсу.
— Что же ты такая импульсивная спросонья-то? - тихо проговорил Модир, и лица Жиль коснулось его теплое дыхание, а руки с талии сместились на спину, прожигая ткань платья, ложась на лопатки. - Какая же ты хрупкая, - скользнул он руками вдоль ее спины и остановился в районе шеи.
По телу Жиль прокатилась дрожь от его прикосновений, в особенности к обнаженной коже. Глаза испуганно распахнулись и встретились со взглядом его прозрачных, но сейчас совершенно не холодных. Напротив, черный зрачок стремительно увеличивался, того и гляди перекроет всю радужку. И несмотря на отсутствие явной угрозы, Жиль отчего-то стало страшно.