Страница 37 из 70
Теперь он словно не слышал ее. А рука его сместилась ей на талию. Он привлек к себе Жиль, и она вынуждена была упереться ему в грудь. Да что здесь происходит?! Страх все возрастал, да с такой скоростью, что очень скоро превратился в панику.
— Господин Модир! Что вы делаете?!
Он не отвечал и продолжал держать ее так крепко и близко, что Жиль уже задыхалась то ли от лихорадочного жара, охватывающего все тело, то ли от парализующего страха, а может от того и другого вместе. И эти его глаза - какими же они казались Жиль страшными, особенно вблизи.
— Пустите, молю вас! - попыталась оттолкнуть его Жиль, со всей силы упираясь ладонями в грудь, что казалась ей неестественно твердой, словно каменной.
Лицо управляющего находилось угрожающе близко от ее. Голова Жиль кружилась все сильнее, и ноги подкашивались от зарождающихся в голове подозрений, что хочет он (О Богиня!) поцеловать ее. И даже не хочет, а намерен это сделать, находясь в трансе, не осознавая, что происходит с ним здесь и сейчас.
— Господин! - выкрикнула Жиль, сама испугавшись, как громко прозвучал ее голос. Он прозвенел в лаборатории тревожным колоколом, отражаясь от стен, проникая в уши.
И это возымело результаты - взгляд управляющего постепенно приобретал утраченную осмысленность. Глаза немного потемнели. И по мере того, как это происходило, хватка его становилась все слабее, пока руки мужчины безвольно не пали с талии Жиль и не повисли плетьми вдоль тела. Она же, воспользовавшись моментом, отбежала от него на безопасное расстояние, все еще не в силах справиться с бешено колотящимся сердцем, готовым выпрыгнуть из груди.
— Как рука? - обыденно поинтересовался Модир, будто и не было ничего только что.
Он вернулся к тому, чем занимался до этого, и голос его звучал ровно. Жиль же совершенно забыла про руку. О чем он вообще толкует, тогда когда она ждет извинений, ну или хотя бы объяснений всем тем неприятным странностям?
— Не болит, благодарю, - ответила она, понимая, что голос ее прозвучал не самым учтивым образом, что не подобает так разговаривать с господином. Но и поделать с собой ничего не могла. Он ее обидел и едва не опорочил. Что было бы, загляни минуту назад кто-нибудь в лабораторию?
Чтобы не видеть управляющего, Жиль тоже предпочла возобновить мытье пробирок, тем более что и вода остывала очень быстро, в просторном помещении было достаточно прохладно и сыро, когда не топился камин, над огнем которого Модир частенько что-то выпаривал в небольшом блестящем котелке.
— Ты опоздала и понесешь наказание, - вздрогнула и замерла с колбой в руке Жиль от следующей фразы.
— Это..
— Меня не интересуют причины! - перебил ее он, повышая голос.
Жиль поняла, что он повернулся к ней лицом, но все еще не смела пошевелиться сама. Страшно было вновь увидеть его глаза. Что если там опять царит пустота!
— Посмотри на меня, глупая лоточница!
Жиль медленно развернулась, страдая от унижения. Слово «лоточница» из его уст прозвучало сейчас как оскорбление, с таким пренебрежением, даже брезгливостью тот его произнес.
— Сейчас ты закончишь работу здесь и до наступления ночи можешь быть свободна. Тут ты мне больше не нужна. А как только минует полночь, ты должна быть у священных камней, чтобы собрать прах мертвых. Мне он нужен для специального зелья, несущего в себе большую магическую силу, - губы Модира вытянулись в подобие улыбки, став совсем тонкими и длинными. Но глаза при этом смотрели на Жиль все с тем же брезгливым выражением. - Обязательно нужно управиться за час - время поклонения духам, с полуночи до часу ночи. Все поняла?
Кажется, Жиль пошатнулась и вынуждена была вцепиться в холодную металлическую поверхность стола. Священные камни?! Нет, она не сможет пойти туда одна!
— Что ты сказала? - брови Модира поползли вверх. - Ты отказываешься выполнять поручение? Хочешь, чтобы я заменил это наказание истязанием твоего хрупкого тела?
Она произнесла это вслух? Не может быть!
— Господин Модир.. - заикнулась было Жиль, но снова замолчала. Она не знала, что может сказать или сделать, чтобы смягчить наказание. Но священные камни.. Их она боялась едва ли не больше всего в этой жизни.
— Что? Ну говори же! Внимательно тебя слушаю, - недобро усмехнулся он.
Поборов дурноту, Жиль ответила, и голос ее прозвучал на удивление твердо.
— Хорошо. Я выполню ваше поручение.
В конце концов, это всего лишь священное место, где царят законы мертвых. А мертвые не страшны живым - это ей всегда внушала тетя Зуи. Человек, что стоит сейчас перед ней и смотрит так, что от его взгляда хочется бежать подальше, гораздо страшнее всех тех опасностей, что она себе напридумала.
— Вот и славно, - кивнул он. - Буду ждать тебя в лаборатории с прахом. И потом ты мне поможешь готовить зелье.
А это значит, что ночь ей предстоит без сна. Ну что ж, и к такому ей тоже не привыкать.