Страница 30 из 70
— Добавь еще пенного порошка, а то на моем теле есть места, в корне отличные от твоих, - проговорил он, и по характерному шороху Жиль поняла, что он скидывает одежду.
Пока руки были заняты работой, согревая воду и взбивая ту до образования белой и пушистой пены, Жиль лихорадочно уговаривала себя успокоиться. Ничего страшного, это всего лишь такая работа, когда нужно помочь господину вымыться. Ничему не хуже и не лучше других обязанностей. И она пока разнорабочая, у нее нет собственного участка, за который отвечала бы всецело. Конечно, как по ней, так лучше дневать и ночевать в прачечной, чем так.. Пусть бы она даже надорвала себе там спину, тягая все эти корыта с мыльной и проточной водой, ворочая тяжеленное белье..
— Достаточно, птаха. Пены уже даже слишком много, - раздался за ее спиной насмешливый голос, и Жиль поняла, что переусердствовала, и пена стекает по купальне и хлопьями оседает на полу. Зато теперь та точно надежно спрячет этого мужчину, поворачиваться к которому ну очень не хотелось.
— Так и будешь стоять ко мне спиной?
Жиль не просто стояла к нему спиной, а боялась даже шевельнуться, чувствуя, что находится он совсем рядом, не желая представлять его без одежды, хоть мысли такие сами лезли в голову.
Мужские руки легли ей на плечи, и она вздрогнула. Преодолевая слабое сопротивление, Ландер развернул Жиль к себе лицом. От страха она зажмурилась - реакция последовала непроизвольная.
— Открой глаза, - велел он, и в голосе его прозвучала такая всепоглощающая ласка, что сердце Жиль затрепетало. - Не бойся, птаха, - понизил он голос едва ли не до шепота.
Жиль подчинилась, находясь во сласти противоречивых чувств. Теперь ей уже не было страшно, а в душе творилось что-то непонятное и даже приятное. Она все еще чувствовала его руки на своих плечах, а взгляд ее сразу же словно утонул в расплавленном золоте его глаз.
— Я не буду при тебе обнажаться, - улыбнулся колдун одними губами, в то время как глаза его оставались пугающе серьезными, даже настороженными. - Не хочу смущать тебя, моя нежная маленькая птаха, - коснулся он кончиками пальцев ее щеки, а потом и уголка губ, где немного задержался. И только тогда Жиль смогла незаметно перевести дух, когда он убрал руку от ее лица. - Беги в свою комнату, - развернул он ее к двери, но отпускать не торопился. Вместо этого прижал спиной к себе.
— А как же ваше купание? - нашла в себе силы спросить Жиль, находясь в таком смятении от его близости, что даже дышать стало трудно.
— Я и сам в состоянии справиться с этим, - коснулся он губами ее уха, предварительно освободив то от волос. По телу Жиль пробежала дрожь, а с губ сорвался легкий вздох. - Я пока не инвалид, - продолжал он ей жарко шептать на ухо, без стеснения касаясь то губами. Жиль уже ничего не понимала, в мыслях царил сумбур. Она только отдавала себе отчет, что сейчас между ними происходит что-то не совсем приличное. А руки колдуна переместились на ее талию, еще теснее прижимая к своей груди. - Боюсь, если меня будешь мыть ты, своими маленькими и нежными ручками, то баня может закончится грехом.
От этих слов Жиль вспыхнула и резко отскочила от него. А потом выбежала из банной, не оглядываясь. Но еще долго в ее ушах звучал его заливистый смех.
Жиль вбежала в отведенную ей комнату и какое-то время подпирала спиной дверь, словно за ней гнались, а она преследователей твердо решила не впускать, даже ценой собственной жизни. Щеки пылали так жарко, что она не выдержала и прижала к ним ладони, что казались разве что чуть прохладнее. Все тело ее было объято огнем, а в душе бродили неясные желания, будоража ее, выворачивая наизнанку.
Он ведь намекал на близость между мужчиной и женщиной - ту часть жизни, что была покрыта тайной и романтическим налетом. Об этом Жиль не знала практически ничего, кроме того, о чем невольно догадывалась. И отчего она настолько разволновалась? И руки его на себе было отнюдь не неприятно чувствовать. Она даже через платье ощущала, какие те горячие. Ей даже казалось, что колдун продолжает прижимать ее к себе, а за спиной ее вовсе не холодная и твердая поверхность двери, а его обжигающее тело.
Он не обнажился перед ней, разве что по пояс. Но даже голой верхней половины его тела Жиль оказалось достаточно, чтобы запомнить, как он пропорционально сложен, какие широкие у него плечи и плоский живот. А еще ниже шли завязки нижнего белья, про которые она себе строго запретила не то чтобы вспоминать, а даже думать. Как и о том, что находится у мужчин под бельем.
Но несмотря на все запреты и внушения самой себе, Жиль умудрилась проваляться в огромной кровати без сна полночи. А когда забывалась ненадолго, видела золотистые глаза Ландера, скользила взглядом по его обнаженной груди, останавливаясь в том месте, где начинались завязки белья.