Страница 66 из 88
Приятель Люка, тот самый одаренный художник, ради которого тут сегодня собралось светское общество, понравился Лине сразу же. Эдакий добродушный весельчак, что предпочитает прожигать жизнь с шиком, нежели смаковать каждое ее мгновение. Общение с такими людьми хорошо в порционном виде. В их обществе Лина быстро устает, но зато и так, как они, больше никто не умеют веселить и поднимать настроение. Кстати, картины Лине показались под стать характеру художника. Было в них что-то шутовское, заставляющее улыбаться, даже если учитывать, что в живописи Лина не разбиралась и уж точно не считала себя ценителем. Но на картины Данилы Львовского, как представил ей Люк художника, смотреть было приятно.
Люк оставался верным своему слову — если и отходил от Лины, то ненадолго и оставался в поле ее видимости, как и сам мог обмениваться с ней взглядами. Они выпили еще по паре бокалов, и вечер Лине даже начал казаться приятным. Ей нравилось передвигаться между полотнами, всматриваться в них и делиться впечатлениями с теми, кто тоже в данные момент смотрел на них. Это походило на какую-то игру, только на какую Лина не знала.
В какой-то момент, когда Люк в очередной раз отошел, Лина с улыбкой разглядывала картину, изображенное на которой напоминало ей огромную тыкву. Ей даже казалось, что она видит щербатый рот и огромные глазницы среди всех тех линий, коими было испещрено полотно. Разглядывание и угадывание забавляло ее, как вдруг она почувствовала холодок меж лопаток. И почти сразу же сзади раздался знакомый и неприятный голос, который она меньше всего хотела бы сегодня слышать.
— Наслаждаешься вечером в компании любовничка?
Лина обернулась и наткнулась на колючий взгляд черных глаз. В блестящем красном платье и с распущенными по плечам черными волосами Жанна сегодня была больше чем когда-либо похожа на цыганку. Лина даже испугалась, что она сейчас проклянет ее. И она не знала, что можно ответить этой хищной красавице. Разве что ее насмешили предположения в любовной связи ее и Люка. Она едва сдержала смех, стоило подумать, как отреагировала бы Жанна, расскажи она ей правду.
— Смеешься?! — округлила смуглянка глаза. — Не боишься, что делаешь это в последний раз? — тут же прищурилась она и придвинулась ближе к Лине, глядя на нее снизу-вверх, но от этого не став менее страшной. — Я же предупреждала держаться от него подальше. Ты еще не поняла, что он мой и больше ничей? Тогда, мне придется объяснить тебе это по-другому..
— Это как, интересно?
Лина, в отличие от Жанны, заметила, что к ним приближается Люк. И последнюю реплику или угрозу, чем та и являлась, тот расслышал хорошо.
— О, Люк! — тут же преобразилась смуглянка, поворачиваясь к нему лицом. — Я тут подумала, что твоей любовнице должно быть скучно и решила развлечь ее разговорами о.. о живописи, — кивнула она на картину.
— Да? — обошел он ее и обнял Лину за талию, привлекая к себе. — А мне почему-то кажется, что ты угрожала. Я прав, дорогая? — заглянул он Лине в лицо, и в глазах его блеснули озорные искорки.
— Да ты что! Я? Угрожала?.. Ангелина, кажется? — бросила она на Лину поистине убийственный взгляд. — Она неправильно трактовала изображенное на картине, ну вот я и собиралась ей объяснить..
Улыбка исчезла из глаз Люка, и сам он как-то весь подобрался. Лина даже испугалась, что сейчас грянет буря. Он выпустил ее талию и сделал шаг к Жанне. Голос понизил практически до шепота, но Лина слышала каждое слово, произнесенное им.
— Моя жизнь изменилась, Жанна, теперь в ней появилась Лина. И между нами с тобой все было кончено задолго до этого. Ты больше никогда не посмеешь приблизиться к Лине с угрозами. С этой минуты ты будешь выказывать ей только уважение, какого она и заслуживает.. — он говорил, пристально глядя в глаза смуглянке. Лина видела, как та не мигая смотрит на него, как увлажняются ее глаза, и понимала, что ослушаться внушения она не осмелится, разве что Жанна тоже ведьма и окажется сильнее Люка. Но что-то ей подсказывало, что это не так.
— Ну ладно.. — тряхнула головой Жанна и неуверенно оглянулась. — Меня ждут, мне пора.. Всего хорошего, — и она ушла, покачивая бедрами. Лине даже стало ее жалко, ведь она лучше всех знала, на что способен Люк.
— Больше она тебя не тронет, — повернулся к ней Люк. — Предлагаю отправиться домой и немного поспать. С Данилой я уже попрощался за нас обоих, — улыбнулся он. — Надеюсь, ты не забыла, что на рассвете нам предстоит небольшое путешествие?
Забыла ли она? Да она весь вечер нет-нет, да вспоминала, что если все пройдет успешно, то она сможет целовать его, сколько захочет!