Страница 12 из 26
Глава 4. 16 декабря
У Реми был небольшой домик на полпути между Соланом и Оулвудом, уютно устроившийся на окраине леса Гриндин. Дженни прибыла перед полуночью.
Он открыл дверь, по-прежнему в смокинге, но уже без галстука-бабочки и пиджака, с рубашкой, наполовину вылезшей из брюк, и с затуманенным взглядом.
«Ты наверняка замерзла», — сказал он, впуская её внутрь.
В домике было тепло, но он всё же взял с дивана одеяло и накинул ей на плечи.
«Спасибо», — сказала она.
«Я очень благодарен тебе за помощь — уже в который раз», — сказал он, сонно потирая глаза. — Кофе? Нам он может пригодиться.
— Лучше чай, — ответила она.
— Значит, чай, — сказал он. — У меня где-то ещё есть печенье.
Он жестом пригласил её сесть за кухонный стол, где уже сложил стопку документов, и вскоре присоединился к ней с двумя кружками и тарелкой печенья в форме снеговиков.
«Какие милые», — улыбнулась она, взяв одно печенье и заставив его «прогуляться» по тарелке. «Только не говори, что ты их сам испек?»
«Я же говорил — я умею готовить», — ответил он. «Это же не так уж удивительно, правда?»
«Для человека, у которого нет рождественской ёлки?» — спросила она, обведя рукой открытое пространство кухни-гостиной. «Немножко удивительно».
«Я не видел в этом необходимости», — он пожал плечами, откусив голову у снеговика. «В этом году я здесь один, так зачем вообще возиться со всем этим?»
Она не ответила, сдерживая жалость к нему.
Ей было трудно критиковать — ведь год за годом так поступала она сама. Но Аннабель всегда настаивала на том, чтобы они постарались отпраздновать, устраивая каждый год большую вечеринку.
«Я поговорила с Абимболой, бедняжкой, — объяснила Дженни. — Думаю, мне удалось сузить список до четырёх вероятных подозреваемых. Остальные шестеро кажутся весьма маловероятными, у большинства из них есть подтверждаемые алиби. Вот мои записи».
Она передала ему свои записи и стала ждать, пока он их прочитает, а сама начала есть печенье, осознав, насколько она проголодалась. На вечеринке она съела пару канапе, но времени на полноценный ужин не было.
«Итак, Колетт, Хорас, Венди и Теренс — наши вероятные подозреваемые», — заключил Реми, прочитав записи. «Хорошая работа».
«Найти мотив для каждого из них будет непросто», — пояснила Дженни. «Все они, судя по всему, религиозные люди, не имеющие тесной связи с Анжеликой. Зачем убивать её? Способ убийства был довольно жестоким».
«Не то, чего я ожидал бы от благочестивого человека, нет», — сказал Реми. Он задумчиво откусил кусочек печенья. «Хотя религиозные люди очень увлечены своим делом, а увлеченность может проявляться самыми разными способами».
«Но обычно не убийством!» — возразила Дженни.
«Я бы не был так уверен», — сказал Реми. «Вспомни рыцарей, о которых мы говорили ранее — они верили в святость крестовых походов и убивали так, как считали нужным, чтобы защитить свою святую миссию. Венди, безусловно, казалась полной страсти в своём стремлении защитить церковь от такой, как Анжелика».
«Она действительно горячо ненавидела её», — признала она. «Но настолько ли была разгневана, чтобы убить? Мне трудно в это поверить». Она доела печенье, когда Реми закончил своё. «А есть ещё?» — спросила она.
Ее желудок теперь заурчал — осознание того, что она проголодалась, пробудило его.
«Ой, боже, конечно, мы пропустили ужин…» — сказал Реми. «Давай я что-нибудь наскоро приготовлю».
«Я не могу тебя об этом просить!» — возразила Дженни. «Уже почти полночь».
«Ты же голодна», — возразил он. «Да и я, кстати, тоже. На пустой желудок не думается. Как тебе ризотто с грибами и тимьяном?»
«Похоже, это займет много времени», — фыркнула она.
«Чепуха», — сказал он, открывая холодильник. «Я готовлю про запас. Никогда не знаешь, когда может возникнуть такая ситуация».
Он достал две порции ризотто и начал разогревать их на сковороде.
«А ведь когда мне приходилось не спать ночами в Лондоне, мы просто заказывали еду на вынос», — заметила она. «Я съела много вредных кебабов».
«Могу себе представить», — он поморщился. «В Солане такое тоже можно найти, но, за исключением пары фургончиков с рыбой и чипсами, на остальной части острова таких искушений практически нет».
«Наверное, это к лучшему», — сказала Дженни. «Уверена, жир из тех кебабов до сих пор застрял в моих артериях».
«Не думай об этом», — ухмыльнулся он. «Расскажи мне о других подозреваемых. Хорас — что ты о нём знаешь? Я встречался с ним лишь мельком».
«Абимбола отзывалась о нём только хорошо», — ответила она. «Но я вижу у него мотив — он был верным причетником у многих пожилых мужчин. Несложно предположить, что он мог не одобрять назначение молодой женщины на должность викария».
«Это может быть правдой, хотя доказать это сложно», — заметил Реми. «Что еще ты узнала?»
«Удивительно мало», — сказала Дженни. «Никто не вышел вперед и не сказал, что видел что-то подозрительное?»
«Никто», — Реми пожал плечами, задумчиво помешивая еду. «И это само по себе подозрительно. Это говорит о том, что убийца тщательно спланировал свой путь во двор».
«Еще одна мысль», — сказала Дженни. Реми разложил ризотто по тарелкам и отнес их к столу. «Откуда убийца знал, что Анжелика будет во дворе именно в это время?»
Реми замолчал, пытаясь вспомнить.
«Мы разговаривали с ней прямо перед тем, как она вышла туда», — сказал он. «Что она сказала?»
«Кажется, просто что ей нужно уйти», — ответила Дженни, жалея, что не прислушалась к её словам повнимательнее. «Она сказала, что должна обойти все комнаты, верно?»
«Именно. Она оглядела комнату и сказала, что ей нужно пойти и обойти всех».
«Может, это был сигнал убийцы?» — спросила Дженни. «Она вышла на улицу сразу после этого. Она даже сама закрыла большую дверь, хотя тогда я подумала, что это просто потому, что было холодно. Казалось, все в зале почувствовали сквозняк от этой двери».
«Вопрос в том, следовал ли за ней кто-нибудь», — сказал Реми. «Именно так мы и найдём нашего убийцу».
«Камеры видеонаблюдения?» — с надеждой спросила Дженни.
«В церкви до сих пор используют VHS», — ответил Реми. «Придётся просматривать часы и часы физических кассет, и нет никакой возможности узнать, какая из них записана сегодня, не говоря уже о времени убийства. Но один из моих констеблей занимается этим — Уэст, хороший парень, новичок в деле».