Страница 8 из 13
Внизу Шакал и Кэнин сражались бок о бок – несмотря на свои разногласия, они составляли смертоносный дуэт. Пожарный топор Шакала рассекал воздух и обрушивался на бешеных с оглушительной силой, крушил черепа, впечатывал тварей в машины и в асфальт. Тонкий блестящий кинжал Кэнина был едва виден – он грациозно двигался среди мечущихся чудовищ, с хирургической точностью вспарывая глотки и отсекая головы. Моя помощь этим двоим не требовалась, оба справлялись отлично.
На долю секунды я отвлеклась на Кэнина и Шакала – и на крышу автомобиля рядом вскочил бешеный и замахнулся на меня. Я отпрянула, вскинула меч, чтобы разрубить его, но тут по лицу разлилась обжигающая боль – когти вспороли мою щеку.
Мир стал красным. С воплем я бросилась в самую гущу толпы и принялась махать катаной направо и налево. Отрубленные головы и конечности летели во все стороны, пока я пробиралась сквозь орду. Мой демон кайфовал от хаоса и разрушения, радостно завывал, видя очередное упавшее тело, разукрашивал снег и машины вокруг темной кровью.
На меня упала тень, и земля содрогнулась от рева. Обернувшись, я увидела громадного бешеного, больше шести футов ростом – он заполнил все поле моего зрения, а потом огромная когтистая рука ударила меня сбоку по голове – взрыв боли. Я впечаталась в машину, зазвенело разбитое
стекло, а возвышающийся над остальными бешеными гигант взревел и вновь бросился на меня.
Я нырнула вбок, и тварь ударила по автомобилю, когти заскребли по металлу, оставляя длинные борозды. Несмотря на чудовищные размеры, в моем противнике было больше костей, чем плоти. Ниже резко выступающих под бледной кожей ребер зияла впадина живота – казалось, желудок прилип к позвоночнику. Но плечи у бешеного были широкие и крепкие, деформированные руки свисали ниже колен, пальцы оканчивались серповидными когтями. Тварь с воплем прыгнула на меня, и я откатилась в сторону, вскочила на ноги и рубанула врага по животу. Катана сломала несколько ребер, и бешеный с воем завертелся на месте.
Кровь заливала мне глаза, не давая видеть. Я моргнула, тряхнула головой, стараясь сосредоточиться. Бешеный взревел и протянул ко мне свои длинные руки – я встретила противника мечом, обрушив его на предплечье твари. Клинок глубоко вонзился в жилистую конечность, но сила удара все равно отбросила меня в сторону, и я распласталась в снегу. Тварь была мощной – если я хочу прикончить ее, нужно попасть в жизненно важное место.
Не выпуская из руки оружие, я поднялась на четвереньки. Но прежде чем я успела встать, меня схватили за шею, подняли в воздух и с неимоверной силой швырнули на асфальт. Я почувствовала, как сломался нос, как треснула челюсть, в глазах потемнело от боли. Тварь еще три раза приложила меня об землю – с каждым ударом кости хрустели и крошились, – а потом развернулась и швырнула меня на капот машины. Снова зазвенело, впиваясь в мое тело, стекло, и к пульсирующей в голове мучительной боли добавилась новая. Бешеный издал победный клич, наклонился ко мне, и тут мое полуобморочное состояние внезапно обратилось всепоглощающей яростью.
Не обращая внимания на боль, я схватила упавшую катану и взревела, вызывая нависшего надо мной гиганта на бой. Он обрушил на меня огромный кулак, но я увернулась, и кулак впечатался в металл, оставив глубокую дыру. Оскалившись, я кинулась на врага и, оттолкнувшись от его локтя, ударила мечом со всей силы. Лезвие разрубило ключицу и прошло сквозь тело, рассекло бешеного от шеи до живота.
Огромная тварь пошатнулась, половинки ее тела разошлись, и она медленно осела на асфальт, дернулась и застыла. Обнажив клыки, подняв меч, я огляделась в поисках нового противника, но не увидела в ночной темноте никакого движения. Орда исчезла, от нее остались лишь разбросанные повсюду, наполняющие воздух кровавой вонью части тел. Я была одна. И мне было больно. Везде – снаружи и изнутри. Мне требовалась пища, кровь. Мне требовалось поохотиться, но добычи тут не было. Боль становилась глуше, я знала, что исцеляюсь, но теперь я была голодна. Так голодна…
– Что ж, сестренка, досадно признавать, но это было почти впечатляюще.
Позади меня раздался презрительный, насмешливый голос. Голод взревел, и я обернулась, оскалив зубы. В нескольких шагах от меня стоял другой вампир, от него пахло кровью и силой, а его желтые глаза расширились от удивления. Он был старше меня и, возможно, мощнее, но когда это меня останавливало? Мои губы изогнулись в гримасе, я двинулась к нему, подняв меч.
– Сестра. – Вампир предупреждающе поднял руки, в одной из которых был обагренный кровью топор. – Не глупи.
Соберись. Не заставляй меня размазывать твои мозги по асфальту.
Его голос звучал как-то странно, почти знакомо. Я его знаю? Я застыла в растерянности, но изнутри поднималась, поглощая меня, пылающая боль. Я встала напротив вампира и зашипела – это было приглашение и вызов. К моему удивлению, он на него не ответил.
– Эллисон.
Еще один силуэт возник в лабиринте машин и двинулся ко мне. Я отпрянула, чувствуя невероятную мощь, исходящую от темной фигуры. Первый вампир меня больше не интересовал. Этот был гораздо старше и гораздо, гораздо сильнее нас обоих.
– Один из поганцев хорошо над ней поработал, – услышала я голос первого вампира, не понимая, о чем он. – Она на грани безумия. Не узнаёт нас.
Древний вампир посмотрел на меня, его темные глаза впились в мои, и меня пронзил страх. Я не могла с ним драться – он порвет меня в клочья. Оскалившись, я отступила назад, собираясь спрятаться в сумраке, укрыться от его ужасающего присутствия.
– Эллисон, стой. – Тихий властный голос Мастера проник в меня, заставил застыть на месте. – Посмотри на меня, – продолжил он, и мне не осталось ничего, кроме как повиноваться. – Успокой свой разум, – прошептал он, и его слова смягчили бурление хаоса и тьмы внутри меня. – Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, кто ты. – Его голос струился сквозь меня, становясь все более знакомым, и бешенство начало спадать. – Вспомни, – продолжал вампир-Мастер, не сводя с меня взгляда. – Вспомни о своей миссии. – Его голос сделался жестким, строгим, настойчивым. – Тебе нельзя отдаваться безумию. Я этого не позволю. Кто я?
Память наконец вернулась. Закрыв глаза, я прислонилась к капоту автомобиля, склонила голову.
– Кэнин, – прошептала я, и все стало как прежде.
Я чувствовала, как клыки давят на губу, чувствовала кровь на щеке – след от когтей бешеного – и внутренние повреждения. Голод вспыхнул во мне, мучительный, требовательный, но я снова загнала его во тьму.