Страница 3 из 18
Передо мной раскинулось зеленое море – императорский парк с платанами, соснами и каштанами. Белоснежные беседки оплетали розы самых разнообразных сортов – моя слабость. Самшитовые изгороди и деревянные перголы образовывали лабиринты дорожек, по которым было приятно гулять в летний зной. Особенно я любила фонтаны мраморных дев, держащих в руках каменные кувшины и чаши.
Рай, но даже он был подчинен строгим законам.
В нашем мире поклонялись драконьему богу Холдеру. По легенде, он был первым драконом, разорвавшим грань миров и прибывшим в Астерию. За ним последовали остальные. Много, их были тысячи!
Драконы говорили, что их мир погибал, и попросили у императора людей временного убежища. Он им не отказал, но с одним лишь условием: не вмешиваться в дела людей. Поселил на удаленных землях, где они жили тихо и обособленно.
Поначалу…
А потом просто завоевали нас, поняв, что магия людей не может им противостоять. Рушились города, гибли люди, пытавшиеся отчаянно отстоять свой мир. Но ничего не помогло: драконы были гораздо сильнее, и вскоре трон нашего императора занял главный из них – Холдер, легендарный белый дракон. Их предводитель.
С тех пор прошла тысяча лет, и его давно уже нет, но драконы и мы, люди, почитаем Холдера как нашего общего бога. В честь него построены храмы по всей Астерии: величественные сооружения с колоннами из белого мрамора.
Но и это еще не все. Говорят, Холдер не просто так завоевал наш мир. Его магия была действительно уникальной, и даже сейчас он иногда с нами говорит – через дракона-оракула.
И именно оракул указал на женщину, с которой неразрывно связана судьба императора. Идеальную для него во всем.
А я, видимо, должна отойти в сторону.
– Медея, ты уверена, что хочешь пойти на бал? Может, скажешься больной? – Мария зашнуровывала корсет, поглядывая на меня с беспокойством.
– Туже… еще!
– Ты же не сможешь дышать в нем, опомнись, девочка.
– Справлюсь, – выдохнула я сквозь зубы, вцепившись в резной столбик кровати, как в опору.
– Ты у меня настоящая красавица, не о чем переживать. Ни у кого больше нет таких огненно-рыжих волос, похожих на пламя, и глаз как бескрайнее море. Вот увидишь, твой муж одумается.
Мария была права: моя внешность действительно была необычной для южан, которые в основном были черноволосые и темноглазые.
– У нее есть то, чего нет у меня, помимо возможности иметь детей, – горько усмехнулась я.
– О чем ты говоришь?
– Молодость и новизна.
Служанка лишь покачала головой, расправляя несуществующие складки на моем роскошном платье.
– И мне уже двадцать семь, не забывай.
– Разве это возраст? – возразила она. – В мои двадцать семь у меня отбоя не было от мужчин, я еще и выбирала, кого пустить в свою постель.
– Вот только ты забыла, что у меня этого выбора нет, – я благодарно кивнула ей и направилась к двери, но обернулась через плечо и тихо добавила: – В отличие от Арманда.
*****
Музыка струилась по огромному залу дворца, освещенному тысячами свечей. Хрустальные люстры переливались подвесками, их отблески скользили по мраморным колоннам и золотым лепным фризам. За окном раскинулось синее бархатное небо с бриллиантами звезд.
На императорский бал традиционно съехалась вся знать: драконы и люди, не утратившие своих титулов и влияния. Для меня подобные мероприятия давно стали рутиной: система, которую я выстроила с помощью слуг, прекрасно работала сама. Нужно было лишь держать руку на пульсе и вовремя направлять настроение собравшихся в правильное русло.
Но только не в этот раз.
В воздухе буквально витало напряжение: в хаотичном перемещении гостей по залу, их быстрым взглядам, фальшивым улыбкам. Словно они уже знали или догадывались, что сегодня будет объявлено нечто важное. Тем более, что на троне я сидела одна – Арманда все еще не было.
– Она не стоит того, чтобы ты расстраивалась, Медея, – раздался знакомый голос, и я обернулась.
– Мариус.
Передо мной стоял племянник Арманда – молодой светловолосый дракон в черных кожаных брюках и ослепительно-белой рубашке с широкими рукавами.
– Значит, ты уже знаешь?
– Дядя сказал нам с Джилой только что, – уголки губ парня нервно дернулись. – Сначала я решил, что это какая-то неудачная шутка.
– Хотела бы я, чтобы это было так, – задумчиво произнесла я и спохватилась. – А где твоя сестра?
– Убежала к себе и плачет, – Мариус помрачнел. – Не верю, что он с тобой так поступит. Это бесчестно.
Я мягко улыбнулась – кажется, впервые за этот вечер. Поддержка племянников императора, которых я давно считала своими детьми, была как глоток свежего воздуха.
И в то же время в душе разливалось какое-то смутное беспокойство. Меньше всего на свете я хотела втягивать их в наш с Армандом разлад, играть чувствами, перетягивать на свою сторону. Смогу ли я уберечь молодых драконов от всего этого?
– Я давно уже вырос, – Мариус словно мог читать мои мысли, – и сам в состоянии решить, на чьей я стороне, Медея.
Дракон собирался добавить что-то еще, но в этот момент двери распахнулись, и гости склонились в поклонах, приветствуя своего императора, входящего в зал.
Арманд был выше любого из мужчин, даже среди своих собратьев он возвышался минимум на пол головы. Парадный камзол, украшенный золотыми эполетами, облегал мощную грудь императора. Золотой – любимый цвет у драконов, символ исключительности, влияния и власти.
Черные глаза с вертикальными зрачками холодно обводили собравшихся. Накрывали их беспощадной нечеловеческой мощью, демонстрируя свой доминантный статус. Гипнотизировали. Давили. Ломали волю.
Сегодня он ни для кого не делал исключения, даже для меня, и это было странно. Словно бы… заранее защищал нечто очень дорогое для него. Важное.
Именно в этот момент я вдруг отчетливо поняла, что мой муж – безжалостный зверь, такой же, как Холдер, живший тысячу лет назад. Способный идти по головам ради собственных целей, будь то враги, соратники или собственная жена, оказавшаяся вдруг лишней.
А потом я увидела, кого именно он защищал, и горло сжал колючий спазм.
Из-за широкой мужской спины робко вышла хрупкая женская фигурка в легком шелковом платье. Длинные белокурые локоны, подколотые заколками по бокам, фарфоровая кожа, сияющие глаза цвета весеннего неба и симпатичное личико – сама свежесть и невинность.
Я вцепилась в подлокотники трона, не веря своим глазам. Но не потому, что ее внешность поразила меня в самое сердце, хотя это тоже было. Горько понимать, что соперница моложе тебя.