Страница 4 из 9
Плечи опускаются. Я совершенно раздавленная. Вот и всё. Всё моё материнство. Вся моя любовь для них ничего не значит, если решаюсь сказать «нет» отцу. Бессонные ночи, переживания, уроки, приготовленная еда, выстиранная и выглаженная одежда. Ничего не значат. Всё это упирается в стену полного равнодушия или откровенного предательства. Как будто это он их рожал, вынашивал, кормил грудью. Как будто только его кровь течёт в их жилах. Я для них – приложение к отцу. Удобное, тихое, а теперь вдруг взбунтовавшееся.
Я поднимаюсь с кресла. Ноги ватные.
– Куда ты? – хмурится отец.
– Я поеду.
– Домой? К мужу? – в голосе матери проскальзывает надежда.
Боюсь говорить правду. Отвечаю уклончиво.
– Не знаю. Просто поеду.
Я выхожу из их дома. Родители не пытаются меня остановить. Не обнимают, не плачут вместе со мной. Они сидят в уютном коконе стыда, условностей, и ждут, что я одумаюсь, переступлю через себя. Ради их спокойствия. Ради его репутации. Ради того, чтобы на них головы не легло пятно позора. Больно настолько, что не могу дышать. Иду, шатаясь, сфокусировав взгляд на одной точке. Иначе упаду и останусь лежать никому не нужной у дома тех, кто меня родил.
Сажусь в машину, закрываюсь. Мозг укутывает тишина. И в этой тишине раздаётся едва слышный, протяжный звон – это рвётся последняя ниточка, связывающая меня с прежней жизнью. С семьёй. С мужем. С детьми. Я больше не мать. Не дочь. Не жена.
Я одна. Совершенно одна на всём белом свете. И позор, о котором они все так кричат… Он не мой. Их позор – в молчании, в лицемерии, в предательстве. А моя единственная вина в том, что жила, оградившись от мира. Ничего кроме семьи не видела и не слышала. Потеряла себя. Я слишком долго была послушной женой и терпела.
Завожу машину. Чтоб выжить, не потеряв окончательно остатки гордости, я должна уехать. Подальше от дворца с призраками моих иллюзий. Пока сама не превратилась в один из них.