Страница 39 из 65
Я продвигался вперед медленно, спокойно, без паники и бега. Мне нужно было сохранять ясность ума. Я прошел через кладбище Кингсбриджа, где здания вокруг меня напоминали возвышающиеся надгробия, а улицы были забиты брошенными автомобилями, сгоревшими до каркаса, - останками автобусов и грузовиков, врезавшихся прямо в стеклянные витрины. При лунном свете это было мрачное и пустынное место. Тени, казалось, сгущались, шевелились, давили на меня. Не раз я чуть не выстрелил в то, чего там не было. Вот что делает с человеком изнеможение. Я вспомнил, как ночами дежурил у колючей проволоки, когда был в Ираке. Когда ты так устал, не можешь принимать разумные решения. Каждый камень и куст - это нападающий, готовый бросить в тебя гранату.
По мере того как я приближался к Тиббету, я увидел группу зомби, идущих по улице. Я спрятался за разбитой машиной и дождался, пока они пройдут. Они прошли всего в нескольких футах от меня, но так и не заметили меня. Они просто продолжали двигаться по улице, шагая и шагая, бесконечно ища что-то, чего, казалось, никогда не найдут.
Когда они прошли, я продолжил свой путь.
Я не успел далеко уйти, как один из мертвецов меня заметил. Он вышел из тени широкими шагами - высокий худой парень, все еще в очках. На нем была белая рубашка, спереди потемневшая и покрытая коркой от старых кровавых пятен. На рубашке, похоже, были пулевые отверстия и следы ожогов. Я догадался, что он погиб насильственной смертью, но Некрофаг вернул его к жизни. Я услышал, как его шаги стучат по асфальту, и обернулся. Он был уже почти у меня на хвосте. Я подумал, не поджидал ли он меня. Он бросился на меня с раскрытой пастью, готовый полакомиться.
У меня не было выбора: я выстрелил ему в голову, и он упал назад, опрокинув мусорный бак, который загремел так громко, что мог бы разбудить мертвецов (хотя я особенно ненавижу эту поговорку). Вот и все мои попытки остаться незамеченным. Не знаю, был ли это шум выстрела или падающего мусорного бака, но они начали выходить из теней.
Я увидел грудастую чернокожую девушку с глазами, похожими на жидкий яичный желток.
Крупный белый парень, кожа которого была серой и изъеденной, как у статуи, разрушенной кислотными дождями.
И еще один, чью расу было невозможно определить, потому что его кожа напоминала сырое розовое мясо. У него были рот и глаза, а в остальном он даже отдаленно не напоминал человека. Выглядел так, будто его очистили от кожи.
Я не хотел больше стрелять, но у меня не было выбора. Я свалил девушку и парня с кислотным лицом. Когда я обернулся, - мясное лицо" быстро приближалось. Я запаниковал. В лунном свете он был настоящим чудовищем с этим ужасающим лицом и хищным взглядом, с раскрытым от голода ртом и поднятыми, словно когти, пальцами. Я выпустил в него две пули. Одна попала ему в грудь, а другая прошла через горло, но, несмотря на скорость и мощь M-14, это даже не замедлило его. Пули пробили в нем огромные дыры, но он все равно продолжал наступать на меня.
Я отскочил назад и приземлился на задницу.
Он наклонился ко мне, и я ткнул ему стволом винтовки в лицо и выстрелил. Пуля пробила его в упор, разорвав лицо и выплеснув какую-то черную жидкость, которая стекла по его груди и разбрызгалась по асфальту, как дождевая вода. Он отшатнулся, а потом рухнул прямо на меня, испачкав меня той слизью, что вытекла из его лица. Я оттолкнул его безжизненное тело в сторону, и моя военная форма впитала в себя еще больше отвратительной жидкости и зловония.
Я поднялся на ноги, и на меня набросились еще два зомби. Один из них был пожилым мужчиной, который при жизни, судя по всему, был добрым и безобидным - из тех стариков, которые могли бы продавать горячие бублики на углу улицы.
У меня не было времени стрелять.
Я ударил его прикладом М-14 по лицу, отбросив его назад, а другой зомби - азиатский подросток - набросился на меня и замахнулся ножом. Он порезал мне предплечье, и при виде крови он издал шипящий звук. Я врезал ему прикладом по лицу, и он упал, ударившись о тротуар. Когда старик попытался подняться, я оттолкнул его ногой и обрушил свою ярость на подростка. Он пытался встать на ноги, и я ударил его ногой в бок с такой силой, что почувствовал, как его ребра прогибаются под носком моего боевого ботинка. Он не издал ни звука, только хрюкнул, и я бил его ногой снова и снова. А когда он упал, я несколько раз ногой ударил его по голове, пока его череп не раскололся и серое вещество не вылилось на асфальт.
К тому времени старик уже тянулся ко мне, и я еще раз ударил его прикладом винтовки по лицу. Я услышал, как его зубы разлетелись по улице. Я побежал прочь, оглянувшись лишь однажды и увидев, что он ползет на четвереньках, как собака, грызя мозги, вытекшие из черепа парня.
Я спотыкался, пробираясь вперед.
Моя рука сильно кровоточила. Все тело болело. Мне нужно было отдохнуть... но где? Казалось, в каждой тени скрывались зомби. Я продолжал бежать, набирая скорость, пока не добежал до Тиббета и не свернул на север. Наконец я остановился, задыхаясь, голова кружилась от головокружения, а в горле было такое ощущение, будто его отшлифовали наждаком. Я не видел ни одного зомби. Ничего, кроме пары собак, которые убежали при моем приближении. Я увидел множество маленьких лавок - от видеопрокатов до ювелирных лавок и магазинов подержанных пластинок. Я нашел магазин по стрельбе из лука. Дверь была открыта. Здание по соседству с ним было повреждено артиллерийским обстрелом или авиаударом и обрушилось. Внутри магазина стена, примыкавшая к разрушенному зданию, обрушилась и превратилась в груду обломков.
Если бы через входную дверь хлынула толпа мертвецов, я оказался бы в ловушке, потому что окон не было. В остальном все выглядело неплохо. Я обнаружил стеллаж с одеждой для активного отдыха, который еще стоял на своем месте. Включив фонарик, я открыл оливково-зеленую холщовую сумку, которую снял с старика. Там лежал пластиковый пакет с медицинскими принадлежностями: пластыри, спирт, пинцет, аспирин. В общем-то, и все. Я налил немного спирта на руку - жгло как черт знает что, - но я понятия не имел, где находился тот нож, который порезал меня, и во что он был воткнут до меня. В сумке не было бинтов, достаточно больших для моего пореза, поэтому я отрезал полоски ткани от фланелевой рубашки и перевязал руку, как смог. Затем я сел, прислонившись спиной к прилавку, а М-14 лежал у меня на коленях. За прилавком магазин был разгромлен. Ничто не могло добраться до меня, кроме как через входную дверь, но к этому я был готов.
По крайней мере, так я думал.