Мир Мертвых

На мгновение или два воцарилась тишина. Затем из кустов вышел маленький афроамериканец с седой бородой и бегающими глазами. - Это ты, Дэнни? - спросил он. - Ты же знаешь, тебе всегда рады, пока ты не приводишь с собой старого Бобби Скэбса.

Он сел на ящик у костра. Он не спросил, как меня зовут, и не представился.

- Ну, вот такая уж чертова удача, Дэнни. Дошло до того, что никому нельзя доверять ни здесь, ни там. - В одной руке у него был большой пистолет, а в другой - заостренный кол. - Не так, как показывают в тех старых фильмах, Дэнни, вот что я тебе скажу. Сегодня утром я вышел и опустошил свой тайник. Они бродили по улицам. Да что, черт возьми, они делали на улице при дневном свете? Должны были спать в своих гробах. У них что, совсем нет здравого смысла? Один из них набросился на меня, Дэнни. Сразу же один из них набросился на меня. Так что я свалил его с ног. О, он был просто ужасен... Думаю, это мог быть тот парень, что держал лавку с жирными гамбургерами в трех кварталах отсюда... У него в теле были черви. Ужасно. Я увидел этот кол и проткнул его, прямо через сердце. Но он все равно поднялся, так что я выстрелил ему прямо в голову. От этого он уже не встанет! Нет, сэр, у этих тварей нет киношного здравого смысла.

Нет, этот парень был не в себе, и у меня было довольно сильное предчувствие, что он был не в себе и до "Пробуждения. - Вероятно, бродяга, бездомный или один из тех старых пьяниц, которые выпрашивают у туристов и спят в туннелях метро. Я не спускал с него глаз. Некоторые из них были опасны.

- У тебя хороший костер, - сказал я.

- Спасибо, Дэнни. Он дал тебе свет на пути домой. Это хорошо. - Он достал пинту "Джим Бима. - Хочешь глоток, Дэнни?

- Нет, не надо.

- Ну, иди к черту, Дэнни. - Он выглядел сердитым, но потом его черты смягчились. В глазах навернулись слезы. - Ты принес с собой сигареты?

Я уже собирался сказать "нет, - но потом вспомнил о сигаретах в сумке. Я достал их.

- О, это хорошо, Дэнни. Это хорошо. Не против зажечь мне одну? Мои нервы уже не те, что раньше. - Он отложил пистолет и колышек, протянув руки, которые сильно дрожали. - И зажги себе одну. Я не люблю курить в одиночку. Напоминает мне об Арлин. Боже, как же она любила курить.

Я зажег одну для него, а потом одну для себя. На самом деле я не хотел курить; как бывший курильщик, который иногда на два-три дня срывался то тут, то там, я не любил поддаваться своей зависимости. Но, учитывая обстоятельства, я подумал: - Какого черта. - Я закурил вместе с ним, и прилив никотина ударил меня так же, как в старые времена - прямо между глаз. Как бы вредны ни были эти штуки, никотин точно бодрит. Мой друг курил, просто уставившись в огонь. Он, конечно, считал зомби вампирами, и, должно быть, это было нечто, когда он вонзил кол в того зомби. Было очень трудно определить, сколько ему лет. Его лицо было изможденным и изрезанным морщинами, по которому шли расходящиеся линии. Волосы и борода были седыми. Но если он был бездомным - а я был почти уверен, что так и было, - то определить его возраст было действительно сложно. Эти "туннельные крысы" выглядели на шестьдесят, когда им было всего тридцать.

- Ты не знаешь, где я мог бы раздобыть машину? - спросил я его.

Он хмыкнул. - Машин нет, Дэнни. Все они исчезли. Единственное, что теперь ездит, - это эти белые в своих танках с большими пушками. Бум, бум, бум. Иногда целый день. Целый день.

В этом он был прав.

- Может, с первым утренним светом мы пойдем поохотимся на "трековых кроликов. - Прямо как в старые времена, Дэнни.

- Конечно, - сказал я.

Да, без сомнения. Мой друг был одним из тех парней, что жили в туннелях. - Трековые кролики" - так они называли крыс. Я не собирался оставаться здесь на время охоты. Один Бог знал, какие ужасы могли сейчас твориться под улицами.

Я оттянул сигарету. - Как долго ты здесь? За этим забором?

Он рассмеялся - сухо, прерывисто. Это было эхо бездонной пустоты внутри него, которая, должно быть, была невыносимо черной и невыносимо отчаянной, раз превратила его в то, чем он был сейчас и, возможно, всегда был. - Сколько времени? Сколько времени? - Он снова рассмеялся, и звук его смеха отскочил от фасадов зданий и вернулся прямо к нам. - Я был здесь десять лет назад и пятьдесят лет назад, и я буду здесь через сто лет и через тысячу. Я как песок, Дэнни, просто как песок. Меня ветер переносит с места на место, я рассыпаюсь, а ветер снова собирает меня воедино, и вот я здесь. Я всегда здесь.

Я не стал это комментировать. Что тут было сказать? Я вспомнил, как видел таких, как он, бродящих возле вокзала Гранд-Сентрал, сгрудившимися на кусках картона или потрепанных одеялах. Некоторые из них воняли так, что слезы наворачивались на глаза, другие были тощими как палки наркоманами с безумным взглядом. Я всегда держался от них на расстоянии. Но, глядя на своего друга в свете костра, видя то, что было в его глазах, и, что еще важнее, чего там не было, мне пришло в голову, что если мы не уничтожим зомби, ополченцев и организованных сумасшедших в разумные сроки, то каждый городской район в стране будет заполнен такими парнями, как он. Это будут выжившие. Они выживали в канаве раньше и выживут в канаве сейчас.

- Что это? - спросил он.

Я огляделся. Я ничего не слышал.

- Послушай-ка, - сказал он.

И тут я услышал. Кто-то стучал по забору. Повторили это с каким-то ритмом, вроде "раз-два-три.

- Эй, Боз? - раздался голос. - Ты дома?

- Это ты, Дэнни?

- Конечно.

- Ну, тогда заходи.

Раздался шум, и какой-то парень перелез через забор. Белый парень с длинными растрепанными волосами и язвами на лице, с почти пустым ртом. С такими волосами, плохим цветом лица и меховой шапкой на голове он выглядел как какой-то сумасшедший с деревни.

- А это кто? - спросил он, тыкая в меня костлявым пальцем.

- Тебе не о чем беспокоиться, Дэнни.

- Ты же не собираешься делиться с ним нашей едой, правда?

В этот момент я увидел, как мой друг - Боз? - впал в что-то вроде сумасшедшего припадка. Его глаза закатились, а губы оттянулись от зубов. Он начал трястись и дрожать, сжимая руки в кулаки. - ЭТО МОЯ ЕДА, А НЕ ТВОЯ! - закричал он на нового парня. - КАК, БЛЯДЬ, ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ И КТО ТЕБЯ ПРИГЛАСИЛ, ДЭННИ?

- Заткнись, ты, старый ворчливый кусок дерьма, - ответил ему Дэнни.

- ЧТО ТЫ, БЛЯДЬ, ГОВОРИШЬ! О ЧЁМ ТЫ, БЛЯДЬ, ГОВОРИШЬ! ЧЕРТ ПОБЕРИ, Я ЭТОГО СЛУШАТЬ НЕ БУДУ - НИ СЕЙЧАС, НИ КОГДА-ЛИБО!