Страница 23 из 65
И она, и Райли были выжившими из того лагеря изнасилований ARM. Обе перенесли бесчисленные унижения и надругательства. Я это знал. Но я предполагал, что если для Райли вся эта ситуация была адом, то я мог только представить, что это сделало с психикой четырнадцатилетней девочки. Джилли, как я уже упоминал, редко много говорила с нами, взрослыми. Она болтала с Полом и маленькой Марией, но, кроме этого, Райли была ее единственной настоящей опорой. Она пережила испытания лагеря с помощью Райли, и только благодаря Райли она делала один шаг за другим и доживала до конца каждого дня. Полагаю, связь между ними была очень похожа на отношения матери и дочери, а может, даже выходила за их рамки, ведь они вместе перенесли страдания и как одно целое восстали из пепла своих испытаний.
Было ли так уж неправдоподобно, учитывая обстоятельства, предположить, что их связь была не просто ментальной, а, возможно, духовной или экстрасенсорной? Я не знал. Раньше я никогда не верил в подобные вещи, но теперь я верил во все то, что когда-то отвергал.
Вот такие мысли проносились в моей голове, пока я бежал по туннелям.
Полагаю, я не был особенно осторожен, но, судя по моим расчетам, туннель, вероятно, был самым безопасным местом, и мне нужно было спешить - я должен был добраться до Сьюзан и Джилли раньше, чем это сделают мертвецы или АРМ. Особенно я беспокоился о последнем: эта девочка не переживет еще одной встречи с этими зверями.
Когда я добрался до лестницы, я остановился и перевел дух.
Я преодолел этот путь менее чем за половину времени, которое понадобилось нам всем вместе. Я послал остальным сигнал, щелкнув по кнопке, чтобы они знали, что я в безопасности. Я старался делать это примерно каждые десять минут. Моим самым страшным страхом было то, что Сабелия пойдет за мной, и, честно говоря, я не думаю, что проявляю излишний эгоизм, когда говорю, что был уверен: она именно об этом и думала.
По правде говоря, я не до конца ее понимал. Да, у меня к ней зародились чувства, и я знал, что она испытывает ко мне сильные чувства. Но именно в природе этих чувств я и сомневался. Почему она так крепко привязалась ко мне? Может быть, потому что именно мы с Райли вытащили Сабелию и других девушек из лагеря АРМ? Было ли в этом какое-то чувство преданности? Какая-то благодарность? Чувствовала ли она, что чем-то мне обязана? Я знал только одно: с того момента, как она меня увидела, она была рядом со мной, словно мы были старыми друзьями. Я этого не понимал, и, возможно, в общем и целом, никогда бы и не понял.
Я поднялся по ступенькам обратно в башню.
Пот струился по моему лицу, когда я открыл люк. Я ожидал, что в меня попадут несколько пуль или что меня схватают обтрепанные мертвые руки. Но ничего не произошло. Там, наверху, было очень тихо. Я все еще чувствовал зловоние фосфора и кордита от боев, а также сильный запах древесного дыма, который говорил о том, что часть сооружения все еще горит.
Я знал, что рискую, но все же позвал девочек: - СЮЗАН? ДЖИЛЛИ? ЕСЛИ ВЫ ТАМ, ОТЗОВИТЕСЬ!
Ответа не последовало.
Тишина была безграничной, давящей.
Мне предстояло пройти немалое расстояние, пока я не доберусь до башенного комплекса, и я был уверен, что именно туда и направилась Джилли. Я решил, что Сьюзан тоже могла бы так поступить, и пошел за ней. Я щелкнул по клавише и двинулся по коридору. Я бежал медленным бегом, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться: не слышно ли чего-нибудь, дружественного или враждебного. Я добежал до ответвления в коридоре. Ничего не увидел. Я снова начал бежать, зная, что должен добраться до конца. Все это время в моей голове звучали тревожные сигналы, потому что я знал, что не один, и с каждым шагом приближался к самому сердцу угрозы. И все это время голос в глубине сознания повторял: - Они оба мертвы, и ты это знаешь, почему бы тебе не попытаться спастись, пока не стало слишком поздно?
Но я не собирался возвращаться.
К тому моменту это уже не имело смысла.
Я знал, что скоро услышу "Страйкеры. - К этому моменту они уже должны были покинуть ангар и ехать по дороге, которая огибала дальний конец комплекса башен. У меня было больше шансов догнать их спереди.
К тому же, Сьюзан мне нравилась. Она мне действительно нравилась. В душе она была крепкой деревенской девушкой, отличным стрелком, и она была нам нужна так же, как и Джилли. Мы были как одна семья, которых судьба свела и бросила друг другу в объятия по чистой случайности и стечению обстоятельств.
У меня не было плана, как поступить с какими-нибудь придурками из ARM, если я на них наткнусь, кроме как поиграть в ковбоя и устроить с ними перестрелку. Другого выхода не было.
Я остановился в конце коридора.
Запах дыма теперь был очень сильным, и в луче моего фонарика висела дымка. Я выключил фонарик, чтобы не привлекать ненужного внимания. Было темно как в могиле, но я должен был рискнуть. Я знал, что следующий коридор выведет меня к тому, в котором находилась спальня. Я снова начал медленно бежать. Я пробежал, наверное, тридцать футов, когда меня остановил резкий запах смерти. Я не хотел включать фонарик, но знал, что должен.
Я включил свет.
Первое, что я увидел, - это кровь. Она брызнула на стены петлями и завитками. Стекала, словно рисунок пальцами ребенка. И все это вело к луже красной крови на полу и растянувшемуся там телу. Я увидел копну рыжих волос, окровавленную военную форму. Это была Сьюзан. Я подошел к ней, сдерживая безумное желание закричать. ARM достали ее. Ее смерть была отвратительной. Рубашка военной формы была разорвана, брюки стянуты вниз. Должно быть, они схватили ее и изнасиловали группой... а потом засунули пистолет ей в рот и пробили дыру в макушке. На стене были сгустки мозговой ткани.
Несмотря на кровь, стекавшую по ее лицу, ее глаза по-прежнему были ясными.
Они были яркими, мучительными и пристально смотрели на меня. В них читалось обвинение. Моменты, предшествовавшие ее смерти, были отвратительны до невозможности. Я задался вопросом, не умоляла ли она о смерти. Судя по крови, покрывавшей ее бедра, я бы не удивился.
Я не мог ничего сказать.
И ничего не мог сделать.
Мне нужно было найти Джилли.
Я бросился бежать, чувствуя себя ошеломленным и опустошенным изнутри. Но пока я бежал, пока мои мышцы работали, а кровь бурлила в жилах, я начал злиться, а потом и вовсе взбесился. Внутри я кипел от ярости. Я выбежал в коридор спального барака и увидел движущиеся силуэты. Они открыли огонь, и я ответил тем же. Как они не попали в меня - я никогда не узнаю, но я попал в них.