Страница 2 из 154
Вступление
Когда я думаю обо всех книгах, которые мне еще предстоит прочесть, я точно знаю, что по-прежнему счастлив.
Жюль Ренар
Однажды на станции метро я увидела плачущую девушку с потрепанным экземпляром
«Степного волка»
[1]
[Роман Германа Гессе. – Прим. ред.]
в руках. Книга затронула в ней что-то очень глубокое, растрогала до слез. Я тоже помню, как впервые открыла Германа Гессе
[2]
[Герман Карл Гессе (1877–1962) немецко-швейцарский писатель, поэт и художник. – Прим. ред.]
и была потрясена. В другой раз в поезде со мной ехал мужчина
и
буквально надрывался от смеха – он читал
«Записки из подполья»
[3]
[Повесть Ф. М. Достоевского. – Прим. ред.]
.
Удивляюсь, когда мне задают вопрос: «Какие классические произведения нужно прочесть?» Не спрашивайте, какие книги следует прочесть, потому что так велит критика, учреждения или старые профессора, которых вы никогда в жизни не видели! Чтение не терпит никакого «должен».
Лучше спросите себя: «Какие классические произведения я бы хотел прочесть? Что мне нужно? Какие из них вернут мне энтузиазм, сострадание, пыл, душу или сердце? Не станут поучать и воспитывать, но спасут и помогут найти себя, свое время, свое сердце?»
Говорят, Александр Македонский в свои походы брал золотой ларец. В нем хранились не драгоценности, золото и сокровища, а стихи
«Илиады»
. Один из самых могущественных полководцев в истории, чье царство простиралось на бо́льшую часть известного тогда мира, считал самым дорогим книгу. А поэма и сейчас, спустя две с половиной тысячи лет, очаровывает миллионы людей своим слогом.
В юности я без памяти влюбилась в русскую классику. А в двадцать лет открыла для себя такое же глубокое и бескрайнее море – мир Древней Греции. Все прекрасное, что было сказано или сделано на этом свете, зародилось именно там.
Однако в классике мне были важны не только красота, знания и удовольствие. Я хотела от книг исцеления. Умения сиять, идти в мир с более смелым взглядом и отважным сердцем. И все это стало возможным.
Именно о таких классиках я хочу вам рассказать. Поделиться книгами, которые стали частицами моей души. Каждый томик я ревностно храню в своей библиотеке. Беру их с собой в путешествия, как и Александр Македонский.
Со временем я обнаружила: некоторые книги буквально спасают от неудачных отношений. От той странной болезни души, что зовется апатией и иногда принимает имя безразличия. От монотонности, когда время не проживается, а просто проходит. От слишком отстраненных или слишком назойливых матерей и отцов. От несостоявшихся родителей и родителей, которых не хватает.
Есть книги, которые помогают найти свой путь. Есть книги-противоядия от страха неудачи, чувства собственной неполноценности и ощущения, будто вы не заслуживаете любви. Это универсальное лекарство, якорь и спасательный круг для тех, кто не боится близости с самим собой и сладости обретения истинного «я».
Одна из древнейших историй в мире – о юной Шахерезаде, приговоренной к смерти жестоким султаном. Ей удается спастись простейшим способом: девушка рассказывает ему истории. Ночь за ночью ткет гобелен из рассказов, которые околдовывают и пленяют душу. Разжигают любопытство, утихомиривают гнев и побуждают увидеть и почувствовать то, о чем никогда не помышлял. Истории настолько потрясают султана, что в конце концов он решает ее помиловать.
То же самое происходило и со мной. Всякий раз, когда мне недоставало смеха или слез, когда я позволяла грусти взять надо мной верх, находилась нужная история. И она заставляла меня любить без памяти, реветь белугой или смеяться от души.
Приглашаю вас составить мне компанию в новом литературном путешествии. Его цель – научиться выбирать классику, читать ее и любить. Не сводить такой роман, как
«Госпожа Бовари»
[4]
[Роман Гюстава Флобера. – Прим. ред.]
, лишь к критике буржуазного общества. Не видеть в
«Степном волке»
только манифест независимости вопреки мнению большинства. Не рассматривать
«Антигону»
[5]
[Трагедия Софокла. – Прим. ред.]
как продукт исторического и социального контекста. Конечно, такой упрощенный подход помогает понять произведения. Но не дает возможности проникнуться ими, рассмотреть суть.
Книги – нечто живое, сложное и многогранное. Они рискуют задохнуться в рамках, куда их пытается поместить критика.
Я хочу рассказать вам о них так, как это сделала бы Шахерезада – с глазу на глаз, в интимной обстановке, при свечах или свете луны. Соткать для вас песнь, чтобы успокоить сердце. Вновь зажечь в глазах ту
искру
, без которой жизнь не имеет смысла. Передать карты, которые проведут вас по страницам и откроют доступ к тайному миру.
Но самое главное – я хочу сделать их живыми в ваших глазах.
Я покажу вам, что видел Одиссей, когда его корабль рассекал воды Средиземного моря на пути к своей любимой Итаке. Что ощущала Антигона, когда по велению любви решила бросить вызов всему и вся: закону, государству, царю. Открою реальную Россию Достоевского, Чехова и Набокова, с ее незабываемыми белыми ночами. Оживлю для вас зачарованный остров Прочида из невероятного романа
«Остров Артура»
[6]
[Роман Эльзы Моранте. – Прим. ред.]
.
Расскажу о странствиях Гессе в поисках тех бесконечных начал, что зовутся горизонтами. О том, как леди Чаттерлей обретала саму себя. Потому что одно дело – самому выбирать свою судьбу, и совсем другое – принять ту, что выбрана за нас.
Чтобы полюбить классику, вы должны ее прожить. А чтобы прожить, с ней надо говорить. Не превращайте книги в пыльные реликвии. Не запирайте их в библиотеке и не хвастайтесь: «Да, я это читал». Расспрашивайте их, задавайте им бесконечные вопросы: глупые, умные или нелепые. Общайтесь с ними, как будто они – часть вас самих.
Вот тогда-то многочисленные Одиссеи и Иваны Карамазовы, многие Лолиты, Антигоны и леди Чаттерлей выйдут из бумаги, в которой они заключены, и станут «живыми».
Я никогда не переставала говорить с книгами и прикладывать ухо к их страницам, как к раковине, в поисках ответов. «Можно ли защититься от тех, кто заставляет нас молчать и пытается лишить голоса?» – спрашивала я «
Антигону
». «Дорогой Федор Михайлович, как вам удалось превратить мрак в красоту? И сумеем ли мы преодолеть великие бури, уготованные жизнью?» «А ты, Данте, что хотел сказать словами “Следуй своей звезде, ты не минуешь славной пристани!”?»