Страница 40 из 72
— Ох, — удивлённо ответила я. Они продумали всё, и это, наверное, хорошо. Забавно, я даже не подумала о том, что у меня нет зубной щётки. Все мои мысли были заняты тем, как сбежать от этого удушающего чувства пустоты в памяти. Это сводило меня с ума.
Уайетт оставался в шести футах от меня, выражение его лица невозможно было прочесть, но тяжесть его взгляда давала мне понять, что он далеко не спокоен.
— Ты любишь сэндвичи?
Боги. Это было невыносимо.
Но тут я поняла, что он спрашивает меня о еде.
— Ты не знаешь, люблю ли я их?
Он снова провёл рукой по волосам.
— Честно говоря, нет, я не уверен.
— И при этом мы были парой? — Беспокойство в его глазах усилилось от моего вопроса, он открыл рот, чтобы ответить, но поскольку у меня не было настроения погружаться и в эту тему, я добавила: — Конечно, готовь всё, что хочешь. Я не привередлива. — По крайней мере, так думала. — Ах да, только без моркови. Тут моя мама была права.
Я выскочила из комнаты, пока наш неловкий разговор не стал ещё хуже.
Поскольку его квартира была маленькой, найти ванную и спальню оказалось нетрудно. Это были буквально единственные две комнаты в конце короткого коридора.
Я не стала задерживаться в его комнате. Кровать была огромного размера и занимала почти все пространство и напоминала мне о ночах, которые мы разделили в поместье, но то осталось в прошлом. Тогда Уайетт был для меня буквально чужим, и его жаждало моё тело.
Теперь я начинала узнавать его и не была так уверена в том, что мы пара. Да, мне нравилось спать с ним, очень нравилось. Но после безопасной комнаты я увидела в нём сторону, которой не было во время наших жарких встреч в поместье. Он контролировал. Он требовал, не обращая внимания на мои желания.
Покачав головой, я взяла из одной из коробок, сложенных у стены, пару хлопковых пижамных штанов и футболку. Ничего сексуального, что мне и было нужно. Я не хотела, чтобы Уайетт использовал своё сексуальное обаяние, и я оказалась под ним, извиваясь, как сука в течке.
Захватив всё необходимое, включая туалетные принадлежности, которые — о чудо! — тоже не узнала, но решила, что они мои, поскольку были женскими, я нырнула в душ и быстро управилась.
Я старалась не думать об интимности того, что моюсь в ванной Уайетта, игнорировала марку его шампуня, то, что он предпочитает, чтобы туалетная бумага свисала сверху рулона, а не снизу, но невозможно было не заметить некоторых деталей.
Например, то, что его полотенца аккуратно висят на вешалке, а не валяются на полу, или что в его мусорном ведре лежит пластиковый пакет, а не просто голое ведро. Или как его бритва и запасные лезвия аккуратно сложены на углу стойки.
Так что я узнала о нём ещё кое-что. Он любил чистоту и порядок.
Но так же быстро, как пришла эта мысль, её сменило дурманящее чувство разочарования. Это потому что СВС требует порядка и дисциплины, или Уайетт действительно такой?
Я не знала.
Потому что я не знала его.
Боже мой.
Одевшись, я расчесала влажные волосы и прошлёпала обратно на кухню. Боги, я устала, и мой мозг снова задавал слишком много вопросов.
Уайетт стоял у кухонной стойки, накладывая мясо и сыр на хлеб, щедро намазанный майонезом. Он поднял взгляд, его взгляд скользнул по моему телу. В его радужках засветился огонь.
Интересно, что он нашёл таким привлекательным. В моём облике не было ничего кричаще-сексуального.
Может, ему нравилась интимность того, что я просто тусуюсь с ним в пижаме?
Но затем я напомнила себе, что он видел меня и до, и после душа в поместье, так что это не было для него новостью. И ничего такого уж интимного в этом не было. Ради всего святого, на мне мешковатая футболка и хлопковые штаны — далеко не кружевное бельё, судя по тому, как часто Уайетт бросал на меня косые взгляды, для него это не имело значения.
Он взял две тарелки, наполненные едой.
— Сэндвичи готовы.
— Хорошо. Спасибо. — Скованными движениями я подошла к стойке и вытащила табурет.
Уайетт обогнул угол и присоединился ко мне, вытащив табурет рядом со мной.
Я попыталась не ёрзать, когда наши руки соприкоснулись, но, как и каждый раз, когда происходил физический контакт, по моим рукам и ногам прострелило удовольствие, и дыхание участилось.
Проклятье! Почему он так сильно меня привлекает?
Я впилась зубами в сэндвич, сосредоточившись на том, чтобы съесть его побыстрее и как можно скорее лечь спать. Судя по тому, как часто Уайетт поглядывал на меня, пока я запихивала еду в рот, у меня было предчувствие, что он это заметил.
Когда я закончила, он отнёс тарелки в раковину.
— Может, нам пойти спать?
У меня пересохло во рту. Подождите, он сказал «нам»?
— Что? — кое-как выдавила я.
Он принёс тряпку и вытер крошки со стойки, и мои предательские глаза следили за тем, как его большая рука и мускулистое предплечье сновали взад-вперёд по поверхности. Серьёзно, как это может быть сексуально? Но так и было.
— Ты выглядишь уставшей, и я полагаю, ты мало спала после того, как он… — Уайетт сжал челюсть. — После того как лорд Годасара забрал тебя. Так что я подумал, ты захочешь лечь спать сейчас.
— Вместе?
Он замер, золото снова засветилось в его глазах, и он снова стиснул зубы.
— Да, я полагал, что вместе.
Поскольку он не предложил спать на полу и поскольку это была не моя квартира, я ответила:
— Я лягу на диване.
Он нахмурился.
— Ты не будешь спать на диване.
— Посмотрим.
— Эйвери. — Он вздохнул и провел рукой по волосам. Прошло мгновение. Затем ещё одно. Всё это время его взгляд не отрывался от меня, и хотя по его лицу ничего нельзя было прочитать, в изумрудных глазах бушевала штормовая буря.
Он скрипнул зубами и выпрямился, забыв про тряпку в руке.
— Я буду спать на диване, если тебе так будет спокойнее. — Хотя он сказал это ровным тоном, сияние в его глазах усилилось.
Я фыркнула.
— Что ж, да, на самом деле так мне было бы спокойнее, потому что, знаешь ли, я не осознавала, что мы теперь официально пара, которая спит вместе каждую ночь.
Уайетт медленными и отточенными движениями сложил тряпку.
— Там в поместье мы определенно казались парой.
— Почему? Потому что мы переспали несколько раз?
Он швырнул тряпку в раковину. Вот и вся его аккуратность.
— Для тебя это было всего лишь сексом?