Поцелованная призрачным светом

Глава 5

Уайетт

Портал перенес меня и Николаса в коридор библиотеки. Через защитные чары можно было пройти только в коридоры между пятью гигантскими библиотеками, да и то лишь при предварительном согласовании в допуске.

Подземные библиотеки располагались под городом Софией. И люди на улицах наверху даже понятия не имели, что скрывается у них под ногами.

— Сюда. — Николас не стал терять времени даром. Он устремился в библиотеку Сакраментум — одну из пяти огромных библиотек, охраняемых за этими древними стенами.

Вокруг нас высились колонны, вздымаясь на тридцать футов вверх. На их вершинах лежал гладкий камень. Но на них не спали горгульи, а это означало, что здесь, на Земле, сейчас по-прежнему день.

Слава богам.

Я молча следовал за Николасом. У нас было мало времени, поскольку провидица уже направлялась в поместье, чтобы найти любую зацепку, которая могла рассказать, где Эйвери.

Если она не сможет найти мою пару, нам остается только искать в этом подземном монолите, и, судя по предыдущим делам о похищениях, с которыми имел дело, я знал, что чем больше пройдет времени с момента похищения Эйвери, тем меньше шансов, что мы найдем ее живой. Если вообще найдем.

Меня затошнило, и всё внутри меня похолодело.

Нет, я не будут так думать. Я найду ее.

Мы добрались до дверей библиотеки Сакраментум, и Николас, толкнув дверь, вошел в зал.

Внутри несколько горгулий работали с клиентами. Некоторые подняли головы и ахнули, когда мы проходили мимо.

Не было ничего удивительного в их реакции. На мне была форма СВС, которая обычно привлекала внимание, но я подозревал, что переполох вызвал именно облик Николаса. Одежда вампира была грязной и в крови. Не говоря уже о том, что его волосы в полном беспорядке. Скорее всего, вампир впервые за несколько столетий предстал в таком неопрятном виде

Учитывая, что обычно этот мужчина выглядел как модель с обложки мужского журнала, я осознал, что он ни разу не пожаловался на свою испачканную одежду.

— Магистр Годрик! — окликнул Николас, когда мы приблизились к высоким стеллажам с древними документами.

Горгулья вздрогнул. Он стоял у одного из стеллажей, просматривая полку. С его плеч свисала длинная сине-голубая мантия. Он развернулся к нам, забыв о свитке в руке.

— Да, мистер Фицпатрик?

Мы остановились перед ним.

— Мне нужен свиток, где говорится о любимом убежище лорда Годасары. — Николас упер руки в бока. — Вы помните, где он? Он нужен нам сейчас. Этот лорд похитил Эйвери Мейерс и, возможно, увез ее туда. Вы знаете, где тот свиток?

Черные глаза горгульи расширились, и он склонил голову.

— Думаю, что знаю. Я немедленно принесу его.

Я стоял за спиной Николаса, мое сердце бешено колотилось, пока горгулья суетился вдали. Мне снова приходилось ждать. И это ожидание заставляло меня чувствовать себя до чертиков беспомощным.

Я представил, как те чернокнижники окружили Эйвери, причинили ей боль, использовали ее. Я зарычал, и этот звук едва не перешел в скулеж, когда мой волк снова попытался вырваться на свободу.

Николас бросил на меня сочувственный взгляд.

— Как думаешь, что они с ней делают? — спросил я. — Вдруг мы опоздаем?

Вопросы сорвались с языка прежде, чем я успел их остановить. Я слишком хорошо знал, что не стоит спрашивать. Я слишком хорошо знал, что не стоит задумываться о игре «а что, если», но она была моей парой. Она не была обычным объектом защиты. Как бы сильно я ни старался, но не мог полностью отбросить эмоции, раздиравшие меня на части.

— Ее похитили не так давно. — Взгляд Николаса смягчился. — Она сильная, Уайетт. Не забывай об этом. Ты ее недооцениваешь. Она будет бороться.

Я резко вскинул голову.

— Я ее не недооцениваю.

— Нет, недооцениваешь. — Он вздохнул, когда из моего горла вырвалось предупреждающее рычание. — Я говорю это не для того, чтобы разозлить тебя, но это правда. Я знаю, что вы, волки, всегда так трепетно оберегаете своих женщин, но большинство из них — не девицы в беде. Вашему роду стоило бы помнить об этом.

Я в шоке моргнул и едва сдержал почти неконтролируемый порыв ударить вампира в челюсть.

— Так ты о нас думаешь?

Николас сложил руки за спиной и уставился на высокий книжный шкаф напротив нас. Однако его хладнокровие меня не обмануло. Кончики его пальцев подергивались.

— Я не так о вас думаю, это просто наблюдение. Я не вижу ничего плохого в желании защитить свою пару, но когда эти защитные инстинкты становятся подавляющими, вот тогда это становится проблемой.

— Подавляющими? — Я скрестил руки на груди, потому что теперь с трудом сдерживал желание его ударить. — Так думаешь ты или Эйвери?

Меня внезапно осенило, что они с Николасом пробыли в безопасной комнате несколько часов. Вдвоем. И учитывая, что я застал их за прелюдией, означало, что у них было несколько часов на разговоры до того, как начал действовать наркотик.

О чем именно они говорили?

Николас не отрывал взгляда от свитков, небрежно перебирая некоторые из них.

— Я говорю это не от лица Эйвери. Не совсем. Хотя она и высказывала недовольство по поводу пребывания в той комнате.

У меня перехватило дыхание, словно меня ударили в солнечное сплетение. Были ли это последние чувства, которые моя пара испытывала ко мне? Гнев и обида?

Боги, как я теперь буду жить с этим…

— Но за долгие годы я наблюдал подобные сценарии не раз, — продолжал Николас, не подозревая, как близок я к потере контроля. Он взглянул на меня, его голубые глаза сияли, словно кристаллы. — Я прожил на несколько столетий больше, чем ты, Уайетт. Ты не первый волк-самец, который ведет себя иррационально рядом со своей парой. И уж точно не первый волк, чья собственническая натура привела к плохому финалу.

Я прищурился, и мой гнев, направленный на самого себя, перекинулся на него.

— Я не припомню, чтобы просил твоего мнения о моем характере.

— Не просил, но ты также напал на меня сегодня днем, когда я не сделал ничего плохого. Да, я пил из твоей пары, и мне искренне жаль, но я не контролировал свои чувства, когда это произошло. Хочешь верь, хочешь нет, но до того, как мы с Эйвери выпили тот отравленный напиток, я старался держаться от нее подальше. Я даже отказался от ее предложения присесть рядом с ней на кровать.

— Она пригласила тебя на кровать?

Он закатил глаза.

— Не в сексуальном смысле. Ей просто было неловко, что я сижу на полу.

— Ты остался на полу?