Предвестник

Лжец. Это ощущение, которое я не могу объяснить, но взгляды, которыми обмениваются Талиесин и Вессика, подтверждают это.

Я пялюсь на свою булочку. Весь мой зверский аппетит вдруг пропал. Что ему дает эта ложь? В этом нет никакого смысла. Впрочем, в поведении Инквизитора вообще мало логики.

— А остальные думают, что это дело рук твоей почетной гостьи, — продолжает Вессика, обращаясь к Инквизитору.

Она говорит обо мне. Если новости уже дошли сюда…

Я снова смотрю на Инквизитора, но когда наши взгляды встречаются, в его глазах мелькает что-то темное и он отворачивается.

— Хватит об этом, — заявляет Ленора и жестом велит мне встать. — Давай я покажу тебе твою комнату. Тебе нужно отдохнуть. Я принесу нормальную одежду, пока ты будешь принимать ванну. — Она качает головой, глядя на Инквизитора. — Заставил леди надеть солдатскую форму.

Он откидывается в кресле, и в уголках его губ играет веселье.

— Моя мать тоже ее носила.

— Я не против, — говорю я. Хотя мысль о чем-то чистом очень заманчива. — Я не хочу доставлять проблем.

— С каких это пор? — усмехается Инквизитор, за что получает подзатыльник от Леноры.

— Уверена, если она и доставила тебе проблемы, ты сам напросился, — говорит Ленора, но ее глаза блестят, когда она ведет меня к коридору.

— Только не западное крыло, — бросает нам вслед Инквизитор.

Ленора вздыхает, ворча себе под нос:

— Запретная территория.

Мы только выходим из гостиной, когда я слышу голос Талиесина:

— Она с характером. Может, ты ошибаешься.

— Без него она бы сдохла через неделю, — ровным тоном отзывается Вессика. — Не удивлюсь, если покровитель ордена Каликса пошлет за ней людей даже сюда.

— Это развяжет войну, — отвечает Талиесин, ничуть не обеспокоенный этой перспективой. — Может, она и правда Предвестник.

Он говорит это так, словно я уже подожженный фитиль.

— Пойдем, леди Икарос. — Ленора уводит меня прежде, чем я успеваю услышать ответ Инквизитора.

— Арден, — поправляю я ее. Слышать свою фамилию слишком больно, хотя лучше бы уж я была Арден Икарос, чем той, кем меня выбрали Звезды. — Если ты не против.

— Конечно, Арден, — мягко соглашается она.

Ленора с нескрываемой гордостью показывает каждую комнату, мимо которой мы проходим.

— Тут библиотека. Только не попадись ему там после наступления темноты: он очень трепетно относится к своим книгам. Я туда вообще больше не суюсь.

Я беру на заметку двустворчатые двери. В библиотеках хранятся ответы. Туда стоит наведаться.

— Оружейная вон там. — Она кивает на дверь с железной решеткой. — Если понадобится что-нибудь поострее кухонного ножа, просто спроси.

Я искренне сомневаюсь, что Инквизитор планирует меня вооружать, но киваю. Никогда не помешает знать, где можно раздобыть меч.

Ленора бодро продолжает:

— О, еще возле парадного входа у нас есть музыкальная комната, хотя никто не садился за пианино с тех пор, как… Ну, уже слишком давно. Вы играете?

— Нет. На уроки никогда не было времени.

Мы поднимаемся по парадной лестнице, которая ведет в длинную узкую галерею. Здесь витражные окна сменяются другими. Стекло прозрачное, но на его поверхности вытравлены линии. Сначала я думаю, что это просто декор, но затем замечаю узоры. Ноктиметрия.

Проходя мимо, я провожу пальцем по подоконнику.

— Это обереги.

— В Мирадоресе их полно. — Она кивает. — Этот дом построен так, чтобы выдержать осаду. Или что похуже.

Что может быть хуже осады? Я не собираюсь спрашивать.

Она идет дальше, но я задерживаюсь, чтобы изучить линии. Все поместье красиво, но при этом пугающе. От здешней ноктиметрии возникает такое чувство, будто она здесь в равной степени для того, чтобы не только не пускать людей внутрь, но и не выпускать наружу. Я не уверена, касается ли это и меня.

Когда я догоняю ее, Ленора ждет возле массивной деревянной двери. Она открывает ее и приглашает меня внутрь.

Комната как минимум вдвое больше моей спальни в Дамалисе. Сердце сжимается при мысли о моем старом доме, но я игнорирую это. Выкрашенные в бледно-голубой цвет, эти покои довольны женственны, что резко отличается от остальных помещений поместья. Балдахин кровати оторочен кружевом. На туалетном столике расставлены флаконы с духами, а у камина ждет низкая кушетка.

Ленора направляется прямо к ванне, стоящей на львиных лапах в соседней купальной комнате, и пускает воду. Латунный кран сделан в форме волчьей головы, на его рогах выгравировано «горячая» и «холодная». На табуретке рядом лежат стопки полотенец и стоит корзинка с мылом, завернутым в бумагу и перевязанным шелковыми лентами. Пол выложен лунным камнем, отражающим свет позолоченной люстры.

— Это очень… приятная комната, — говорю я, не сумев подобрать слова получше.

— Ее обустроили, когда сюда десятилетия назад приезжала одна из принцесс.

Она хмурится, словно пытается вспомнить, какая именно, и начинает наводить порядок в и без того идеально убранной комнате.

— Раньше мы постоянно принимали гостей. Теперь же мы устраиваем приемы только на Двенадцатидневье, но я стараюсь поддерживать все в порядке. На всякий случай.

— На случай, если Инквизитор заявится с женщиной? — спрашиваю я, проводя руками по одному из гладких столбиков кровати.

— На случай, если кому-то понадобится комната. — Она расправляет слегка помятый угол одеяла. — С момента той трагедии здесь было тихо.

— О? — Я стараюсь звучать непринужденно, хотя Ленора разжигает во мне все большее любопытство.

Но она выдавливает из себя улыбку.

— Мне и в голову не могло прийти, что Инквизитор появится здесь с леди. Но, полагаю, в жизни бывает всякое.

Уж это точно.

— Отсюда открывается вид на сады. — Она взбивает одну из многочисленных подушек на кровати.

Я подхожу к окну и отодвигаю штору, чтобы посмотреть. Света еще достаточно, чтобы увидеть, что сад представляет собой дикие заросли переплетенных веток и мертвых листьев. Власть захватили вьющиеся растения: они ползут через дорожку и обвивают покрытый мхом фонтан.

— Сад немного заброшен. — Ленора подходит ко мне и вздыхает. — За ним давно никто не ухаживал. Мои колени уже не в восторге от постоянных наклонов.

— То есть, садовника тоже нет? — Поместье такого размера и с таким богатством, как у ордена Мариуса, должно иметь целый штат садовников.

— Инквизитор предпочитает уединение.