Предвестник

— Этими «может быть» можно разрушить себе жизнь, — предупреждаю я ее.

Она опускает голову, черные волосы рассыпаются по плечам. Наконец она поднимает глаза, полные слез.

— Он мне так ничего и не сказал. — Она достает руку из кармана. В ее руке зажато письмо Кирена. — Если бы он только… Я знаю, что Бродерик никогда бы этого не позволил.

— Да пошел этот Бродерик в Пустоту. — Я обнимаю ее за плечи, словно могу оградить ее от этого, хотя мое собственное сердце тоже разрывается на куски.

Она приникает к моему плечу.

— Я знала, что небезразлична ему. Как и он мне, думаю. — Каждое слово прерывается всхлипом. — Но я была такой… такой глупой и невыносимой…

— Я не могу перестать думать обо всем, что он так и не успел сделать. И увидеть. У него были планы, — говорю я, обнимая ее. Так много планов. И все исчезло.

Она поднимает голову с моего плеча, ее щеки мокры от слез.

— Я хочу прийти на его Вечерню, Арден. Но Бродерик не пустит меня.

Я стискиваю зубы и бормочу:

— Да пошел этот Бродерик в Пустоту дважды.

Исидора издает прерывистый смешок, и мы снова обнимаемся. Только наш проклятый Звездами мудак-брат мог сблизить нас сильнее, чем мы когда-либо были за последние годы.

Я уже собираюсь отстраниться, когда сквозь деревья прокатывается низкое рычание. Оно прозвучало так близко, что я готова поклясться, даже земля вибрирует у меня под ногами. Исидора каменеет в моих объятиях, а я поворачиваюсь на звук и обнаруживаю, что мы всего в нескольких шагах от леса. Я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на сторожевую башню, но вижу только деревья.

— Блядь!

Мы забрели слишком далеко. Этот участок больше похож на небольшой лесок, чем на настоящий Синдервальд. Молодые деревца, посаженные на опушке, усыпаны весенними почками. Сердце бьется, как бешеное, словно пытаясь предупредить меня, и тут на первый звук откликается еще одно рычание, на этот раз более глубокое. Что-то идет по нашему следу.

Исидору сотрясает сильная дрожь, она отстраняется, готовая сорваться с места в слепой панике.

— Не двигайся, — предупреждаю я ее. Когда следующее рычание разносится среди деревьев, ошибиться с направлением уже невозможно. — Когда я скажу, беги. Не останавливайся, пока не увидишь кого-нибудь с мечом.

Исидора неистово кивает, хотя я не уверена, что она вообще меня слышит.

Я впиваюсь взглядом в то место, где между стволами мелькает движущаяся тень, и с треском ломается ветка; звук похож на хруст раскалывающейся кости.

— Беги, — шепчу я и толкаю сестру в направлении заставы у нас за спиной, а сама тянусь к мечу, висящему в ножнах за спиной.

Она спотыкается, ее глаза расширяются от страха, когда она понимает, где мы находимся. Я обнажаю клинок, вставая между ней и лесной глубиной. Во тьме загораются два синих глаза, и из-за деревьев выходит тень гигантского волка. Исидора визжит и бросается наутек к заставе; ветки рвут ее платье, пока она продирается сквозь них.

Я посильнее упираюсь ногами в землю и поднимаю меч между чудовищем и моей сестрой. Земля дрожит под его тяжелой поступью, пока он медленно приближается ко мне, словно понимая, что я не могу позволить себе бежать. Не в том случае, если хочу, чтобы она спаслась. В холке он почти достает мне до талии, под серебристой шерстью перекатываются мощные бугры мышц, а из черепа загибаются назад изогнутые рога. Этот волк намного больше тех, чьи головы висят на стене в Мирадоресе.

Меня захлестывает волна паники, но я подавляю ее, до боли стискивая рукоять меча, чтобы унять дрожь.

— Тише, — бормочу я, чувствуя себя полной идиоткой, когда это слово слетает с моих губ. Но я не хочу его убивать.

Если я вообще на это способна…

Уши волка дергаются вперед, будто он меня понимает.

— Верно, — выдыхаю я. — Я не представляю угрозы.

По двору разносится звон набатного колокола, и волк замирает. Но я не опускаю меч. На одну отчаянную секунду перед глазами проносится все, что я оставляю позади. Редкие фирменные улыбки Инквизитора. Талиесин, несущий всякую херню с ухмылкой на лице. Сдержанный смех Вессики. То, как фыркает Эдриан, когда мне удается расколоть его удачной шуткой. Как хихикают Ши и Бреккан, подбадриваемые Ленорой. Моя жизнь в Веннаро. Жизнь, которую я не планировала, но в которой оказалось так много радости. Я принимала ее как должное, а теперь могу все потерять.

Я прячу тоску поглубже и стискиваю зубы. Расправив плечи, поднимаю меч. Страх сгорает без остатка, уступая место ярости. Ярости на брата за то, что он такой мудак, и на этого ебаного гигантского волка, решившего сожрать меня на ужин. И немалая доля этой злости направлена на саму себя за то, что вообще подошла так близко к лесу.

— Я тебя не трону, — ровно произношу я; в голосе звучит стальная решимость, — Если ты не тронешь меня.

— Арден! — крик Инквизитора разрезает пространство поляны.

Я игнорирую захлестнувшую меня волну облегчения. Я не могу позволить себе расслабиться и думать, что в безопасности.

— Я тут немного занята! — кричу я в ответ.

Громадный рогатый волк припадает к земле, готовясь к прыжку, словно чувствуя, что время на исходе.

Семь кругов ада.

Я стискиваю зубы, готовясь к броску, когда над головой проносится ветер. Чьи-то крылья задевают мои волосы, и что-то с громким криком приземляется мне на плечо.

Когти осцена впиваются в мою кожу. Он увязался за мной из самого Веннаро. Ну, естественно.

Я замираю. Волк тоже.

На мгновение все вокруг застывает.

А затем… волк опускает голову.

Медленно.

Осторожно.

И ложится на землю, покорно прижимая уши. Его огромные изогнутые рога касаются травы.

— Кто же ты? — шепчу я птице, пока волк лежит передо мной, не сводя глаз с осцена, устроившегося у меня на плече.

Инквизитор притормаживает, останавливается в нескольких шагах от нас, и смотрит, совершенно потрясенно. Он делает шаг ко мне, и зверь тихо рычит. Губы Инквизитора кривятся, словно он готов зарычать в ответ. Но осцен подается вперед, расправляет крылья и с пронзительным криком взмывает в воздух. Он улетает вглубь Синдервальда, и Инквизитор поднимает меч, когда волк встает на лапы.

По крайней мере, нас разорвут в клочья вместе.

Но зверь даже не смотрит в нашу сторону, разворачиваясь и скрываясь в зарослях деревьев вслед за осценом. Лес проглатывает их обоих, и у меня подкашиваются колени.

Рядом со мной Инквизитор медленно опускает меч.

— Какого хера сейчас произошло?