Предвестник

Каждая мышца в моем теле напрягается, скручиваясь от моего собственного желания. Неделями я сопротивлялась этому притяжению между нами. Но теперь мне нигде не спрятаться. Я подаюсь бедрами на дюйм вперед, и вода вокруг нас приходит в движение. Он без колебаний принимает приглашение, перехватывая меня поудобнее, чтобы потереться о мой клитор своей головкой. В то время как моя собственная рука опасно плотно прижимает ее, пока он водит меня вдоль своего члена. Снова и снова, пока вся моя реальность не сужается до той точки, где встречаются наши тела, и до той сладкой, мучительной жажды, которую он во мне разжигает.

— Если ты не готова… — его слова скрежещут, выдавленные из последних крох самообладания. — Если это слишком…

— Больше, — выдыхаю я. — Всего тебя.

Он прижимается лбом к моему лбу.

— Забери меня Пустота, — рычит он. Его пальцы впиваются в мои ягодицы. — Мне нужно войти в тебя.

Наконец-то он выдвинул требование, которое я готова удовлетворить.

— Тогда сделай уже это, — шепчу я. — Хватит сдерживаться.

Его руки на мгновение жестко сжимают мне в бедра, и я скулю. Мое тело выдает ту тоску, которую я держала в секрете от нас обоих.

Я никогда никого так не хотела. Так, словно сдохну, если он перестанет меня трогать. Каждая клеточка моего тела отчаянно жаждет, чтобы он потерял контроль.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Этого оказывается достаточно.

Инквизитор подается вверх, подхватывая меня снизу и вытаскивая нас из воды. На этот раз его пальцы впиваются в мягкие изгибы моей задницы еще жестче. Настолько, что кожа горит от восхитительной боли. Я обвиваю руками его шею, и с моих губ срывается одобрительное шипение. Его глаза вспыхивают от этого звука, и что-то внутри него ломается.

Он входит в меня одним резким, глубоким толчком. Вся эта его хваленая самодисциплина испаряется в одно мгновение.

Слава, блядь, Звездам.

Из его груди вырывается рычание, когда он погружается в меня до самого основания. Он крепко держит меня за бедра, вколачиваясь в меня так неистово, что я начинаю задыхаться. Я цепляюсь за него, зажмурившись, ошеломленная тем, как Инквизитор выпускает на волю свою первобытную сущность. Бассейн вокруг нас бурно вздымается, вода бурлит и выплескивается за плиточные края, унося с собой последние остатки моей собственной сдержанности.

— Еще, — требую я.

И я говорю серьезно.

Больше его. Больше того, как он выворачивает меня наизнанку с каждым толчком.

Я больше не помню, почему так долго сопротивлялась этому. Теперь сломана каждая стена, которую я возвела. Охранять больше нечего.

Инквизитор неутомимо вбивается в меня, снова и снова. Каждый толчок жестче и глубже предыдущего, срывая с моих губ все больше стонов.

Я приоткрываю глаза, дыхание замирает, когда я вижу, что он тоже смотрит на меня. Его синие глаза неистово горят, а железный контроль стерт в порошок. Его член безжалостно вдалбливается в меня, с каждым толчком его челюсть сжимается все крепче от решимости, словно он не успокоится, пока не выбьет из меня последний звук наслаждения. На несколько украденных ударов сердца исчезают и будущее, и прошлое. Только жар, дыхание и освобождение.

— Да. Кончай для меня, — рычит он, подталкивая меня к краю.

И я охотно шагаю в бездну, разбиваясь вдребезги в его руках.

Рассыпаясь на части так, как могу только с ним.

Инквизитор захватывает мой рот, словно ему нужно попробовать мой оргазм на вкус, словно он не согласен ни на что меньшее, кроме как присвоить себе каждую мою частичку. Он проводит меня через это, его собственное тело каменеет, когда мои мышцы судорожно сжимаются вокруг его члена. Он вбивается глубже, жестче, пока со стоном в мои губы не погружается в меня до самого основания и не изливается внутрь.

А когда наше дыхание наконец выравнивается, он оставляет последний поцелуй на моих губах.

— Я держу тебя. — На этот раз это звучит иначе, и мое сердце спотыкается. — И всегда буду держать.

Его уверенность проникает в те уголки души, которые я еще не успела укрепить, и внезапно я слишком остро осознаю все то, за что никогда себя не прощу.

Кровь на грязной земле. Последние вздохи и тихое, ужасное знание того, что выживание всегда имеет свою цену.

Я слегка отстраняюсь, ровно настолько, чтобы холод мог просочиться по краям банного жара. Ровно настолько, чтобы увидеть линии метки ворона на своей груди — напоминание о том, кто я есть на самом деле.

Инквизитор смотрит на меня так, будто я — это начало.

Почему он не видит того, что видят все остальные?

Я — это конец.

Под пристальным взором Звезд я не могу от этого спрятаться. Даже в его объятиях.

И особенно в его объятиях.

Потому что, если начнется война…

Страх тисками сжимает грудь, и это так больно, что я не могу дышать, как будто мое тело уже ощущает грядущую цену.

Он замирает, на его лице мелькает тревога от того, что он видит на моем.

— Арден. — Мое имя звучит на его губах как молитва.

На которую я не могу ответить.

— Я… Я…

Дело не в нем. Я хочу сказать ему это. Мне нужно сказать ему это. Но я не могу подобрать правильных слов. Не после этого. Не после того, как сказала, что уверена.

— Останься со мной. — Эти слова даются ему с трудом, сквозь них просачивается что-то скрытое. Что-то, что причиняет боль. Что-то, что отчаянно хочет все исправить. Что хочет удержать меня здесь, рядом с ним.

Часть меня хочет, чтобы он потянулся ко мне, но он остается на месте, предоставляя выбор мне.

Именно это меня и ломает.

Я убираю руки с его шеи и упираюсь ладонями ему в грудь. Еще миг он крепко держит меня, его хватка напрягается, словно он готов настоять на своем. Но потом его руки разжимаются, и он плавно опускает меня в воду, пока мои ноги не касаются дна.

Он понимает просьбу без слов. Ну разумеется.

Его ладони остаются на моих бедрах даже после того, как я нахожу равновесие, и соскальзывают, только когда я делаю шаг назад. В груди начинает вибрировать паника, и я бреду к ступеням бассейна. Подавляя всхлип, я встаю на нижнюю ступеньку и поспешно выбираюсь наружу. Вода ручьями стекает по коже, мои руки дрожат, хватая одно из полотенец.

— Останься, — говорит он. Его приказ обнажает во мне что-то кровоточащее, пронзающее меня насквозь.

Но я не оборачиваюсь.